Сборная России по футболу
 

Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

 

СБОРНАЯ РОССИИ' 2005

НОВОСТИ

ПОД ДЕВИЗОМ: "НЕ НАВРЕДИ!"

Американский киногений Стэнли Крамер заметил: "Каждый из нас автор собственного сценария под названием "Моя жизнь". И только мы сами в состоянии расписать, как в нем будут развиваться события". Советский аналог звучал проще и пафоснее: "Человек - хозяин своей судьбы!" Если исходить из этого, то Александр Бородюк упомянутой социстиной пока распоряжается вполне по-хозяйски, стараясь не упускать ни одного шанса, которые, как откровенно поведал, посылает ему сам Господь Бог.

НОСТАЛЬГИЯ В РАЮ

Начав футбольную жизнь еще мальчишкой в родном Воронеже, он затем уверенным шагом удачливого форварда прошагал по ней с московским "Динамо", оттрубил надежным полузащитником семь легионерских лет в Германии, а завершил ее в тридцать девять(!), в роли либеро, в самарских "Крыльях Советов". По ходу дела время от времени призывался и в сборную, где, увы, дела у него складывались не шибко. Зато в олимпийской добился того, о чем и мечтать не мог, - золота, которое выиграл с командой Бышовца в Сеуле, став заслуженным мастером тогда еще советского спорта.

В начале 90-х мы с известной в прошлом теннисисткой Анной Дмитриевой и группой российского телевидения снимали в Германии фильм о зарабатывавших там деньги наших спортсменах. Заглянули и к Бородюку в Гельзенкирхен. Сняли сюжет, взяли интервью. Посидели за по-воронежски душевно накрытым столом с тогда еще неведомым советским труженикам баночным пивом и попахивавшим касторкой шнапсом. Посмотрели записанные на видеокассету тамошние футбольные подвиги главы семьи, восседавшего на почетном месте с только что родившейся махонькой Настенькой.

Очаровательная жена хозяина Галина со счастливой улыбкой металась между кухней и гостиной, поднося все новые творения своего кулинарного таланта. В воздухе просто витал дух благополучия и уверенности не только в сегодняшнем, но и в послезавтрашнем дне. Я наблюдал всю эту идиллию семьи русского профи, так удачно вписавшегося в быт местных бюргеров, и про себя думал: вот ведь как судьба поворачивает - приехал в чужую страну человек, и все у него есть. И ничего-то, наверное, ему в этой сладкой жизни не надо. Вот почему, когда вдоволь наговорившись, мы стали прощаться, я на всякий случай полюбопытствовал у Александра, чего же больше всего хочет он, оказавшись в таком раю. И, признаюсь, вздрогнул, услышав в ответ: "Домой". Вот ведь как бывает...

Последние пять лет он осваивал новую профессию второго тренера, с которой начал знакомство еще в Самаре, а продолжил в штабе национальной сборной. Именно она и стала первой командой, которую Бородюк недавно возглавил уже как старший.

КТО-ТО ЖЕ ДОЛЖЕН

- Ну, что, Александр Генрихович, поздравления с такой почетной должностью принимаете? - начинаю я разговор.

- Принимаю. Как, впрочем и соболезнования, - невесело улыбается Бородюк.

- Сочувствие, видимо, враги выражают?

- А вот и не угадали - друзья.

- Шутя, наверное?

- По-разному. Кто-то и всерьез говорит: "Ну, попал ты, Сашка, в переплет".

- А вы сами как считаете?

- То, что за непростое дело взялся, ясно было сразу. Но и отказаться не мог. Кто-то же должен был на этом этапе решиться на такой шаг.

- Что значит "на этом этапе"? До прихода зарубежного тренера-спасателя?

- Именно. Дальше, согласно контракту, я уже автоматически перехожу работать в его тренерский штаб.

- Вас это не задевает? Все-таки не очень приятно сознавать, что в твоих услугах нуждаются лишь временно и по необходимости.

- Если честно, ничего подобного даже в голову не приходило. Вопрос стоял остро: как сегодня жить сборной? Несколько бесед с Мутко убедили - дальше так продолжаться не может. Президент РФС дал понять, что поиск того, кто бы мог заменить Юрия Семина, - дело не одного дня. И пока он будет идти, времени терять нельзя: нужно готовить планы, определиться с вызовами, составить расписания контрольных матчей и сборов. Поэтому Виталий Леонтьевич и предложил мне возглавить команду именно сейчас.

- Под вашим началом будет и молодежная сборная. Согласитесь, совместительство весьма необычное.

- Пожалуй. Но и вполне приемлемое. Отборочный цикл чемпионата Европы главная команда начнет только осенью. А молодежке за сезон предстоит провести лишь два официальных матча. Так что времени должно хватить на все.

- Насколько известно, контракт с первого раза вы подписывать не стали.

- Было несколько пунктов, в которые попросил внести изменения. Принципиально был только против приставки "и.о". Все остальное можно отнести к деталям, без которых такое серьезное соглашение не подписывается.

- Финансовые гарантии вы, надеюсь, оговорили? А то ведь как бывает - уходит по каким-то причинам тренер-иностранец, ему автоматом компенсацию выплачивают. С нашим же стараются обходиться без этого - мол, и так по-свойски сойдет.

- Поверьте, об этом думал меньше всего.

- А о том, что можете в новой должности потерять репутацию?

- Мне ее еще заработать нужно. Во многом из-за этого и дал согласие. Но иллюзий на сей счет никаких не строю. Из сборной ведь мало кто уходил героем. В свое время Константина Ивановича Бескова за второе место на чемпионате Европы в Испании уволили. Правда, тогда команда под флагом СССР выступала. Сейчас за такой результат с оркестром встречали бы.

КАКАЯ РОМАНТИКА?

- Вам довелось и в советском футболе поиграть, и в нынешнем. Разница большая?

- В сегодняшний пришли большие деньги, которые резко изменили отношения между игроками, руководством клубов, тренерами. Вы можете себе представить, чтобы тот же уважаемый Константин Иванович пришел к президенту и со свойственной ему категоричностью потребовал то, что считает необходимым? Получил бы в ответ отказ или, того хуже, был бы уволен за строптивость. А в этом сезоне были случаи, когда команда вполне прилично выступала в чемпионате, но с тренерами расставались. Вспомните уход Петракова из "Москвы" или Стукалова из "Томи". Сейчас российский футбол - большой и серьезный рынок. И этим сказано все.

- В советском футболе деньги играли меньшую роль?

- Значительно. Конечно, игрокам и тренерам было не безразлично, за что гробить здоровье и нервы. Но материальная сторона главной не считалась. Не существовало никаких контрактов, палат по разрешению споров, трансферов, компенсаций за переходы. Мы знали, что положена такая-то зарплата, такие-то премиальные. Ни больше, ни меньше. В "Динамо" еще за офицерские погоны доплачивали. Но каждый дорожил тем, что играет за клуб великого Яшина, гордился этим.

- Словом, денег было меньше, а романтики - больше.

- Если хотите. Но рыночные отношения оказались неизбежными. И сегодня они правят футболом. За тяжелую, а моментами, как показывает жизнь, и опасную работу нужно хорошо платить. Это реальность, в которой прежней романтике уже вряд ли найдется место.

- Никогда не думали о том, что оплата труда футболиста не всегда соответствует уровню его игры?

- Случалось. Но по законам рынка цена на дефицит всегда высока. В нашем футболе все игроки на виду. Реальная стоимость каждого известна. Но с введением нового лимита на легионеров она вполне может и возрасти. Тем более в тех случаях, когда на игрока появляется спрос. Зная об этом, он и сам начинает требовать себе особые условия.

- За кем же в таком случае должно быть последнее слово при его приобретении? За тренером?

- Так было прежде. Теперь все частенько решает президент. Особенно когда он одновременно владеет клубом. Идеальный же вариант - тот, при котором президент учитывает мнение тренера и, исходя из этого, принимает окончательное решение.

СОРАТНИК - ТОТ, КОМУ ДОВЕРЯЕШЬ

- Уж не намекаете ли на то, что при нынешних рыночных отношениях тренер фактически бесправен?

- Он и прежде особыми правами не обладал. Вспомните, каких гигантов в свое время увольняли, - Маслова, Бескова, Якушина, Лобановского! То ЦК КПСС руку к этому прикладывал, то какой-нибудь обком с горкомом. И никакие заслуги во внимание не принимались. Теперь идеология отсутствует напрочь. Принцип один: в тебя вложены деньги - будь любезен, дай результат. Да и имена тоже большой роли не играют. Не справляешься с задачей - освободи место другому. Примеры Скалы и Жорже в "Спартаке" и ЦСКА - лучшее тому подтверждение. И так во всем мире.

- Где выше степень тренерского риска - в сборной или в клубе?

- Клубная работа более уравновешенна. У тебя впереди целый сезон, в течение которого можно что-то подправить, усилить, изменить в турнирной стратегии, тактике. В сборной на это практически нет времени. Здесь приходится работать с листа, без права на ошибку. Ведь от главной команды страны ждут только побед. И этим сказано все.

- Для вас приглашение четыре года назад в сборную стало неожиданностью?

- Еще какой! Вот уж о чем ни думал ни гадал. Почти сразу же после того, как ушел из Самары, позвонил Газзаев и предложил стать его помощником в сборной. Согласился не раздумывая.

- Звонок был сделан по старой динамовской дружбе?

- Не сказал бы. Да, мы играли вместе, неплохо на поле понимали друг друга, но не более. Знаете, есть такое высшее определение человеческой порядочности, когда про кого-то говорят: "Вот при нем можно обсуждать любые темы". Это означает стопроцентное доверие. Наверное, Валерий Георгиевич посчитал, что я из таких. А значит, можно во всем рассчитывать на мою поддержку.

- Это главное при выборе соратников по тренерскому штабу?

- Вне всякого сомнения. Не мною придумано - жизнью.

- По такому принципу и вы набираете сейчас собственную команду помощников?

- По-иному и быть не может. Вот почему очень надеюсь, что ими станут Виктор Лосев и Игорь Колыванов, с которыми не один год делил динамовский футбольный хлеб. Очень хотел бы, чтобы компанию нам составил и Игорь Чугайнов. Но боюсь, что этому помешает его загруженность в юношеской сборной.

- Не опасаетесь, что в работе с национальной сборной в какой-то момент можете ощутить нехватку опыта?

- Надеюсь, этого не произойдет. И уж если принято решение пойти по иному пути, то почему бы нам не рискнуть? Те же Лосев с Колывановым играли и тренировались у классных тренеров. Многому у них научились. Сейчас появился шанс проверить себя в большом серьезном деле. Для сборной это тоже вариант.

- Не было мысли подстраховаться и сохранить тех, с кем трудились в ней до этого?

- Это оказалось практически невозможно. Игнатьев вместе с Семиным ушел в "Динамо", где дел у обоих по горло. Хватает их и у Долматова, который в новом сезоне решил полностью посвятить себя "Шиннику". Жаль, конечно. Работа с ними многому меня научила.

ПО ЛЕНИНСКОМУ ПРИНЦИПУ

- Учиться, учиться и учиться... Сей мудрый ленинский призыв в нашем разговоре уже прозвучал не раз. Это участь любого "второго" тренера?

- Я бы сказал, любого тренера вообще, независимо от ранга. Живя в футбольном мире, ты ощущаешь, что время от времени он меняется. Как и сама игра. И если не следить за этим, не учиться новому, неизбежно окажешься на обочине. Многие удивлялись тому, как изменились некоторые тренерские взгляды Газзаева, в какой футбол заиграл его ЦСКА после того, как он сменил Жорже. А я помню, как еще игроком он постоянно что-то искал, чему-то учился. И, как видим, продолжает это делать.

- Кто больше остальных помогал вам осваиваться в сборной?

- Да, наверное, все. Тот же Газзаев, с которым я в ней начинал. Потом Ярцев, Семин. Про Игнатьева с Долматовым уже говорил. Для меня это был совершенно новый, незнакомый мир. Кстати, за то, что я относительно безболезненно сумел обрести в нем себя, особая благодарность Вячеславу Колоскову и Александру Тукманову. Словом, небезразличен оказался всем. И в этом мне несказанно повезло.

- Но вряд ли можно считать везением то, что, приходя в сборную, каждый из новых главных оставлял вас в команде помощником. Выходит, все считали Бородюка человеком, "при котором можно обсуждать любые темы"?

- Возможно, так оно и было.

- А возглавить какой-нибудь клуб высшей или первой лиги за это время не предлагали?

- Конкретно - нет. Все было на уровне разговоров. Единственным, от кого поступило реальное предложение, был Семин.

- И вы отказались! А как же динамовские гены? Да и зарплата, поди, была бы приличнее... Побоялись, что, согласившись, можете попасть в категорию "вечно вторых"?

- Повторяю, я принял условия Мутко только потому, что кто-то должен был это сделать. Именно сейчас. И Юрий Павлович меня понял.

- Нет сомнений по поводу того, как примут вас игроки сборной? Ведь за эти годы они привыкли видеть Бородюка только в роли помощника. Не случайно кое-кто объясняет неудачи "Локомотива" тем, что в нем в таком же положении, как и вы сейчас, оказался Владимир Эштреков.

- Все будет зависеть только от меня самого. Очень важно выбрать такую линию поведения, чтобы игроки почувствовали: им предстоит работать с человеком, который, став старшим тренером, нисколько не изменился. Что касается "Локомотива" и Эштрекова, то не вижу здесь никакой связи. А теория о том, что второй не способен стать главным, надумана. Что тогда прикажете говорить о Дель Боске или Моуринью?

- Уж не пытаетесь ли таким образом себя подбодрить?

- Не вижу в этом нужды. Да, есть определенные сомнения, какое-то волнение. Но это обычное состояние любого тренера, где бы и кем бы он ни работал.

ПОБОРОТЬ ОБИДУ

- Что скажете футболистам на первом собрании?

- Вместе с Олегом Блохиным и Анатолием Байдачным мне довелось побывать в Стокгольме на тренерском конгрессе. Там очень понравилось выступление шведа Лагербека, вспомнившего, как на чемпионате мира в Японии он перед первым матчем сказал подопечным: "Вас в команде ровно двадцать два. И все знают, что на поле могут выйти только одиннадцать. Я бы рад изменить правила, но это не в моих силах. Поэтому каждого, кто может оказаться в запасе, прошу подумать и решить, сможет ли он побороть обиду и продолжать дальше жить нашей общей идеей победы". Вот с этого и начну.

- А как сами, будучи игроком сборной, реагировали на то, что вас не ставят на игру?

- Что греха таить, обижался. Но в то же время понимал: если это делает Лобановский, то все по справедливости. Валерию Васильевичу, в отличие от некоторых его коллег, верил во всем. Потому, если он требовал, готов был выйти на поле даже на минуту. Как видите, опять же все зависит от отношений между футболистом и тренером.

- Но, согласитесь, какими бы тесными они ни были, не этим определяется, кого приглашать в сборную?

- Безусловно. Главным критерием по-прежнему остается регулярное выступление футболиста за клуб и уровень его игры.

- Каряка с Семаком в отличие от Смертина в "Чарльтоне" сейчас не часто попадают в состав "Бенфики" и "ПСЖ". Означает ли это, что их может не оказаться среди вызванных на первый контрольный матч с Бразилией?

- Обязательно будем внимательно следить за Андреем и Сергеем. Надеюсь, что к марту отношение к ним в клубах изменится. И они сыграют в Москве.

- А если, не дай бог, все останется по-прежнему?

- К сожалению, тогда от их услуг придется временно отказаться. В противном случае меня просто не поймут.

- Какими видите перспективы в сборной Аленичева с Титовым, для которых минувший сезон оказался достаточно непростым?

- То, что Дмитрий и Егор остаются классными мастерами, не обсуждается. Все будет зависеть от их игровой формы и состояния. Поэтому оба - по-прежнему кандидаты в сборную. Как и их партнеры Бояринцев с Павлюченко, которые в силу разных причин тоже не всегда оказывались в составе. Вот это настораживает.

СЕМЬ ЛЕГИОНЕРСКИХ СЕЗОНОВ

- Похоже, сомнения - постоянные спутники любого тренера. А Бородюка-игрока они так же часто посещали? Ну, скажем, когда собирались в Германию?

- В тот момент - нет. Меня ведь сначала в Италию сватали - в "Болонью", в "Геную". А потом вдруг вызвал председатель Центрального совета "Динамо" Валерий Сысоев и заявил: "Едешь в "Шальке". Я особо и не сопротивлялся. Мне уже было двадцать восемь, и я понимал - это мой последний шанс.

- Потом жалеть не приходилось?

- По большому счету нет. Конечно, какие-то текущие трудности, случалось, возникали. Не без этого. Но все равно семь легионерских лет в Германии вспоминаются с теплотой.

- Они сделали вас обеспеченным человеком?

- Лишь в какой-то мере. Миллионером я оттуда не вернулся.

- Неужто так мало платили?

- Тогда в сравнении с тем, что имел в Союзе, считал, что много. А сегодня кому-то это уже покажется грошами. К тому же я не шибко силен был в контрактных нюансах. К примеру, не подозревал, что при переходе в новый клуб полагаются бонусы. Ну и много еще всякого. Уже поиграв, узнал, что в "Шальке" получал чуть ли не самую маленькую зарплату.

- И это несмотря на то, что два года подряд были лучшим бомбардиром команды?

- А в сезоне-92/93 еще и входил в тройку лучших игроков бундеслиги в амплуа "под нападающим". Правда, к тому моменту мои финансовые условия заметно улучшились.

- Это было вашим постоянным местом на поле?

- До прихода на тренерский пост Бергера, сменившего легендарного Латтека. С первого же дня он заявил, что намерен все поменять: вывел меня из состава, отказался от использования полузащитника "под нападающим", стал применять схему с двумя опорными хавбеками. Этот эксперимент сразу же стоил команде двух поражений - от "Штутгарта" и дортмундской "Боруссии", на игру с которой после жесткого разговора с тренером я ехать отказался. Дело кончилось вызовом к президенту, штрафом и моей недельной самоволкой в Москву. Затем конфликт удалось уладить. Но я понял: ситуация требует ухода. И через месяц уже оказался во "Фрайбурге", с которым затем завоевал бронзовые медали.

- Подобные ситуации еще с кем-то из тренеров возникали?

- Ни разу. Бергер - неприятное исключение. Со всеми остальными - Фишером, Нойрурером, Латтеком, Шульте проблем не было никаких. Особенно интересно работалось с Удо Латтеком, приводившим к победам таких монстров, как "Реал", "Барселона", "Бавария". Очень своеобразно он реагировал на результаты матчей: в случае выигрыша мог на радостях дать нам целых три выходных дня, если же проигрывали, то не получали даже одного, переходя на трехразовые тренировки. "Не навреди!" - вот был главный девиз творчества Латтека. По-моему, очень мудро.

- С партнерами ладили?

- Без проблем. Играть с ними было одно удовольствие. Мюллер, Андербрюгге и Тон за немецкую сборную выступали, Михайлович - за югославскую, датчанин Кристенсен выигрывал чемпионат Европы, а вратарь Леманн сейчас в "Арсенале". Согласитесь, достойная компания.

- Отношение к местным и к легионерам было одинаковым?

- К сожалению, нет. К своим тренеры помягче относились. Чуть у кого-то из них какая жалоба на здоровье, тут же от занятий освобождали. А если ты иностранец, только попробуй заболей или травму получи - потом разговоров не оберешься.

- У вас такие моменты бывали?

- Случались. Одних только операций перенес пять: связки, пахи, разрывы мышц - целый букет неприятностей. Причем несколько серьезных травм получал на тренировках, в которых за место в составе бились почище, чем в игре. С одной из них и начал карьеру в "Шальке". В первом же матче с "Вердером" вышел один на один с вратарем, а тот мне - шипами в живот. До конца доиграл. И уже потом, прямо в раздевалке, врач с десяток швов наложил. После того случая меня болельщики сразу зауважали.

- Прозвище Горби от них пошло?

- Скорее всего. Я долго не мог понять, откуда они его взяли. То ли популярность Михаила Сергеевича сработала, то ли реклама местной водки, названной в его честь.

- Во "Фрайбурге" вас так же звали?

- Бывало. Но его болельщики в отличие от фанатов "Шальке" оказались намного спокойнее и выдержаннее. Примерно такой же характер был и у тренера Финке. Личность, доложу я вам, интереснейшая. Ни минуты покоя! Десятками дел занимался помимо работы с командой - селекцией, строительством стадиона, борьбой с нарушителями дисциплины. Он мне чем-то нашего Найденова напоминал. К тому же психолог отличный. Точно знал, как в какой ситуации себя вести. Кстати, за свои шестнадцать лет во "Фрайбурге", который и по сей день возглавляет, он вполне достоин места в Книге Гиннесса.

ВСПОМИНАЯ ЛОБАНОВСКОГО

- Семь лет в одной стране - срок немалый. Не было мысли остаться, тем более что дочка Настя родилась уже в Германии?

- Даже ни разу не возникало. А вот по дому скучал постоянно. Порой очень сильно. Вроде бы все шло ничего - игра получалась, болельщики любили, с начальством ладил, деньги платили - но в Россию тянуло страшно. Причем вернуться хотел именно в "Динамо".

- Где вас, как выяснилось, не особенно и ждали?

- Вспоминать неприятно, но так оно и было. Зато сразу же протянул руку Семин. И пару хороших сезонов в "Локомотиве" помогли забыть чувство досады, возникшее по возвращении. Да и в "Крыльях" с Тархановым все получалось. Там впервые и за тренерское дело взялся.

- Российский футбол случается с немецким сравнивать?

- А зачем? Сравните их рейтинги - и все станет ясно. Это вовсе не означает, что наш чемпионат слабее или менее интересен. Просто подход к футболу здесь и в Германии разный. Там он основательный, продуманный. А у нас, если так можно выразиться, стихийный. И этим все сказано.

- Чем же тогда объяснить кризис, в котором оказались немцы?

- Прошло время поколения Клинсманна, Маттеуса, Бреме, Заммера, Мюллера, Кепке. А за ними оказалась пустота. Теперь нужно набраться терпения и ждать, когда на смену прежним звездам придут новые. Когда-то нечто подобное происходило в Голландии после ухода Гуллита, ван Бастена, Райкарда. Выяснилось, что немцы к этому не готовы. Началось шараханье. Вдруг обнаружилось, что в их футболе засилье легионеров. Начали менять тренеров сборной.

- Почему бы им было не воспользоваться услугами, скажем, Хитцфельда?

- Не исключаю, что Оттмар не хочет рисковать своей блестящей репутацией. Может, потому и от киевского "Динамо" отказался. Думаю, и российский чемпионат его вряд ли привлечет.

- Коли вы коснулись нашего первенства, может, выскажетесь по поводу того, насколько закономерны его итоги?

- Они более чем логичны. ЦСКА победил по всем компонентам, имея самый сбалансированный состав, ярких исполнителей, стабильную, хорошо поставленную игру. В основе этого - идеальный союз президента и главного тренера. Взаимное доверие и полное понимание Гинера и Газзаева - ярчайший пример того, чего можно добиваться при таких отношениях.

Серебро "Спартака", если так можно выразиться, добыто на зубах. Команда билась за него отчаянно. Особенно в концовке, занимаясь по ходу и поисками игры, которая, возможно, еще далека от той легкой, непредсказуемой, что показывала команда во времена Романцева. Но нельзя забывать, что у Старкова свое видение современного футбола. И именно оно определяет сегодня игровой стиль его клуба.

Сдачу позиций "Локомотива" нельзя считать провалом. В жизни любой команды случаются непростые времена. Минувший сезон стал таким для железнодорожников. Тренерская смена, череда травм лидеров, потеря ведущего форварда - все это и заставило отступить. Так что, на мой взгляд, все логично и по делу.

- Нет ощущения, что без неожиданностей чемпионат оказался слегка пресноватым?

- В таких случаях Лобановский обычно говорил: в настоящем футболе неожиданностей быть не должно.

- Частенько Валерия Васильевича вспоминаете?

- Бывает. Гениальный был человек, царствие ему небесное. А тренер - великий! Он ведь меня в восемьдесят шестом к себе звал. Я тогда отказался - не представлял, как из "Динамо" уйду. Через пару лет вновь этот вопрос всплыл. Даже в Киев на переговоры съездил. Тогда у меня уже был повод сменить клуб. К сожалению, переход не состоялся - помешали некоторые обстоятельства. Но с Лобановским отношения не испортились. Уже потом, на прощальном матче Блохина, он меня заверил, что, где бы я ни играл, на чемпионат мира в Италию возьмет обязательно. И обещание выполнил. Недавно, когда с динамовскими ветеранами в Киеве играли, на могиле у него с ребятами был. Постояли, помянули. Еле слезы сдержал...

- А вы в своей футбольной жизни вообще когда-нибудь плакали?

- Еще двенадцатилетним мальчишкой. В Туле, на турнире "Кожаный мяч", мне как лучшему нападающему должны были вручить мяч с автографом самого Яшина. И вдруг в нашей команде обнаружили "подставу". Вот тогда я от досады и заплакал.

- Думаете, в последний раз?

- Как знать, как знать...

Александр ЛЬВОВ. «Спорт-Экспресс», 23.12.2005

на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru