Сборная России по футболу
 

Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

 

СБОРНАЯ РОССИИ' 2007

НОВОСТИ

СЕРГЕЙ КИРЬЯКОВ: РЫЖИЙ, ЧЕСТНЫЙ, ВЛЮБЛЕННЫЙ

Сергей Кирьяков

В начале 1990-х годов представительство россиян в европейских клубах было столь же массовым, сколь на сегодняшний день — легионеров в отечественной Премьер-лиге. Но при том, что спрос на наших игроков долгие годы был стабильно высоким, не многие из них сумели заработать в Европе доброе имя. Впрочем, к Сергею Кирьякову, проведшему девять лет в немецких клубах, это не относится. Яркая и взрывная манера игры рыжеволосого нападающего надолго запомнилась болельщикам «Карлсруэ», за который Сергей провел свои самые памятные матчи в Германии.

Агент. После окончания карьеры я какое-то время помогал своим знакомым в проведении трансферов, из-за чего многие решили, что я стал футбольным агентом. На самом деле все иначе: становиться агентом и посвящать этому бизнесу все свое время я не собирался. Но если понадобится, могу, как и прежде, помогать своим знакомым. Особенно если это касается немецкого рынка, который я неплохо знаю.

Берлин — город, в котором я сейчас живу. В последнее время очень часто бываю и в Москве, можно даже сказать, что провожу в столицах Германии и России одинаковое количество времени. Почему в свое время выбрал Берлин местом постоянного обитания? Из всех городов Германии он мне больше всего нравится. Плюс у меня там уже сложился свой круг друзей и знакомых.

Вера. Я человек верующий, но не фанатик. По воскресеньям в церковь не хожу, так как считаю, что Бог должен находиться в тебе самом. Я верю один на один с собой. Крестик на теле ношу, но рядом с ним находится и фигурка футболиста.

Германия. Если у немцев отнять футбол, жизнь в стране остановится. Без футбола в Германии довольно-таки скучная жизнь. Вся страна живет от субботы до субботы — дня начала очередного тура чемпионата. Все остальное время немцы обсуждают футбол, смотрят специальные передачи и читают новости в прессе. В спортивных газетах восемьдесят процентов места уделяется именно футболу. Все остальное уходит на второй план.

«Динамо» — клуб, давший мне футбольное имя. Тут началась моя карьера, именно из «Динамо» я попал в сборную, уехал в сильный немецкий чемпионат. Так что говорить об этом клубе я могу только самые хорошие слова.

Из-за этого мне в последние годы было больно за свой клуб, но в этом сезоне видны уже позитивные сдвиги. Очень рад за Андрея Кобелева, которому доверили команду. Я думаю, Андрей своей работой доказывает, что он специалист хорошего уровня. Видно, что он на верном пути, главное, чтобы ему дали возможность и время претворить свои идеи в жизнь.

Евро-96. Вспоминать о чемпионате Европы-96 нет особого желания. Очень жаль, что команда, которая, по мнению многих специалистов, была сильнейшей за последние годы в стране, не смогла показать своего потенциала. Помешали этому наши ставшие уже традиционными скандалы на крупных турнирах. Кто виноват? Все. Компромисс между игроками, тренерами и руководством все-таки должен был быть найден. Но каждый из нас встал в позу, я на какие-то вещи реагировал по-своему, открыто говорил, что в нашем футболе по отношению к игрокам царит несправедливость. А это воспринималось всеми болезненно, хотя в Европе такое в порядке вещей: там считают, что каждый человек имеет право на свое мнение. Другое дело, что мнение должно работать на результат, а не разжигать какие-то конфликтные ситуации.

Апофеозом всей этой накаленной ситуации стала 85-я минута матча с Германией. Перед началом чемпионата Европы я находился в расцвете сил, провел несколько лет в немецком чемпионате, знал сильные и слабые стороны всех игроков соперника. Понятно, что я рассчитывал сыграть против немцев в основном составе. Тренер решил иначе, а когда исход матча был предопределен (мы вдесятером проигрывали 0:3), предложил на 85-й минуте размяться для замены. Естественно, я послал его на три буквы и предложил ему самому выйти на поле на две-три минуты.

Желтые и красные карточки. Я их за свою карьеру получил немало, но только об одном удалении жалею до сих пор. В 1996 году «Карлсруэ» попал в финал Кубка Германии, а перед решающей игрой нам предстоял матч чемпионата со «Штутгартом». Под самый занавес той встречи я в сердцах ответил на хамство защитника и был наказан красной карточкой. Как считаю, несправедливо, так как сильной грубости с моей стороны не было, там была лишь легкая отмашка. В итоге пропустил финал Кубка, в котором «Карлсруэ» проиграл «Кайзерслаутерну» 0:1.

Еще одна дисквалификация случилась со мной во время краткосрочной работы на посту главного тренера латвийского «Диттона». Тут другая история. Я уже много лет в футболе и вижу такие вещи, которые незаметны для болельщиков и журналистов. В один момент мне надоело терпеть судейский произвол. Представьте ситуацию: мы играем два матча с лидерами латвийского футбола, и в каждой игре (причем в родных стенах) нам ставят липовые пенальти. Если в игре со «Сконто» я еще как-то терпел, то против «Металлурга» из Лиепаи я не выдержал и выскочил на поле. Ничего серьезного я, кстати, не сделал, просто оттолкнул судью, который меня обматерил.

«Золото» юношеского ЧЕ-88, а также победа на молодежном ЧЕ-90 — две главные победы в моей карьере. Той сборной прочили блестящее будущее. Однако так получилось, что успеха добились лишь личности, а не команда. Каждый из нас сделал хорошую карьеру, поиграл в известных зарубежных клубах, добился чего-то как личность, но как коллектив мы для страны ничего не выиграли. На то были объективные и субъективные причины. Все эти скандалы и конфликты, которые преследовали нашу сборную, не позволили нам добиться результата.

Игрок. Я достаточно азартный человек, но могу себя контролировать. Могу зайти в казино, проиграть какую-то сумму, но вовремя остановиться. Максимальный проигрыш в моей жизни в казино — 1000 долларов. Но тут нужно понимать, что в игровой клуб я прихожу не ради выигрыша, а только ради выплеска адреналина.

«Кике» — прозвище, данное мне в Германии. Как только я приехал в Карлсруэ, буквально на первый или второй день наш тренер Вини Шефер решил меня так назвать. Ему, видимо, было так удобнее. Сначала произносилось короткое прозвище, а потом уже шли какие-то указания.

Так как китайцы букву «К» не могли произнести, там меня называли Тзили. В России же все было просто — Киря. Иногда за цвет волос называли «Рыжий» (см. «Р» — «Рыжий»), но это в основном тогда, когда случались какие-то напряженные моменты и на первый план выходили эмоции.

Латвия. В этой стране началась моя тренерская карьера. На меня вышли мои друзья и предложили поработать главным тренером «Диттона», который принадлежал российским бизнесменам. К тому времени я уже получил немецкую тренерскую лицензию (см. «Т» — Тренерство), и у меня было огромное желание где-то использовать свои знания. До меня команду тренировал Сергей Юран, но к моменту моего приезда он уже покинул Латвию. Так что Сергея я не подсиживал, в чем потом меня пытались обвинить. Мы с ним хорошие друзья, и первое, что я сделал, это позвонил ему. Сергей меня отговаривал, но мое огромное желание поработать главным тренером все перевесило. Я принял «Диттон», поработал четыре или пять месяцев, но, как и все игроки, не получил ни копейки. Вопрос футболистов: «Когда будет зарплата?» — я какое-то время терпел, но однажды мне все это надоело.

Менталитет у меня русский, но и немецкий мне по душе. Я знаю, о чем думают немцы, о чем мечтают. Мне это помогает в каких-то делах — в бизнес-проектах или трансферных вопросах. Так что могу сказать, что умею общаться с немцами и находить с ними общий язык.

Непомнящий. С Валерием Кузьмичом меня столкнула жизнь в… Китае, когда он пригласил меня в команду «Шаньдун Лунэн Тайшань». С первого же дня у нас сложились отличные профессиональные отношения. Это очень сильный специалист, доказавший своей работой в самых разных частях света свою высокую квалификацию. Мне только непонятно, почему ему не предложат работу в России. У Непомнящего такое имя в футболе, что его знания и опыт пригодятся и в нашей стране.

Орднунг — одно из сильных качеств немецкой нации. Если немец что-то сказал, значит, он это обязательно сделает. Немецкому порядку я, конечно, научился, но и в моем характере всегда были черты организованности. Я не люблю никогда опаздывать на встречи, не люблю, когда опаздывают другие.

Пенальти я за свою карьеру заработал столько, что впору уже написать книгу под названием «Пособие для нападающих». Сейчас во всем мире идет борьба за картинные падения в штрафной, но считаю, что все это — часть футбола, причем одна из зрелищных. Если, к примеру, я вхожу в штрафную и вижу, как защитник тупо и безграмотно делает подкат, почему мне не использовать тактико-технический прием и не наказать его за это?! Хотя, конечно, когда это явная симуляция, то игрока нужно обязательно наказывать. Но не дисквалификацией, а менее серьезными санкциями.

Под влияние этой истерии, кстати, порой подпадают и арбитры. Говорю об этом на своем примере. В первом же моем сезоне в Германии Отто Реххагель, к чьему мнению в Германии прислушивались, выступил в прессе против моей манеры игры. Причем эти слова были сказаны после того, как я провел суперматч против его «Вердера», забил три гола и заработал один пенальти. После той встречи расстроенный Реххагель заявил, что теперь «Карлсруэ» буквально в каждом матче будут ставить 11-метровые. И судьи какое-то время специально не фиксировали пенальти, хотя меня буквально ломали на поле.

«Рыжий» — так меня называли в юношеском возрасте партнеры, особенно когда хотели обидеть. Но конфликтные ситуации в футболе — в порядке вещей. Видимо, из-за этого я очень быстро нашел общий язык с главным тренером «Карлсруэ» Винфридом Шефером, у которого тоже большая копна рыжих волос.

Говорят, что рыжие — везучие люди. Не могу сказать, что я везунчик, так как всего, чего я достиг в жизни, добился не благодаря цвету волос. Ничего мне с неба не упало, для этого пришлось немало поработать. В 13 лет я уехал из родного Орла, приехал один в Москву и поступил в футбольный интернат. Время было непростое, но мне было интересно. У меня было огромное желание стать профессиональным футболистом, добиться каких-то высот: играть в национальной сборной и за сильный зарубежный клуб. Почему-то еще в детстве я мечтал о бундеслиге. Мечта осуществилась. Вот в этом смысле меня можно назвать везунчиком.

Скандал. Самый громкий скандал в моей карьере — это знаменитое «Письмо 14-ти». Ту историю я вспоминать не люблю, мне просто в какой-то степени обидно, что из-за него я не принял участия в таком большом футбольном турнире, как чемпионат мира-1994. С другой стороны, я не сожалею, так как в той ситуации, которая сложилась вокруг нашей сборной, невозможно было сделать результат. Все — игроки, тренеры, руководство — должны сидеть в одной лодке и работать на общий результат. Этого у нас не было. Мы в Америке были изначально обречены. Да, мы могли за счет индивидуальных действий выйти из группы, но не более. В такой гнетущей обстановке лучше было вообще никуда не ехать, чем позориться.

Тренерство. В Германии я окончил тренерские курсы и теперь являюсь обладателем лицензии категории А. Она позволяет мне работать в любой профессиональной команде и со временем защититься на категорию Pro. В общей сложности я проучился больше года, прошел три курса по две-три недели и сдал экзамен отцу Матиаса Заммера, Хорсту Хрубешу и еще нескольким преподавателям из Федерации футбола Германии. Было тяжеловато, но я с удовольствием изучал немецкий опыт. В Германии очень много внимания уделяется детскому футболу. Немцы вообще пересмотрели всю систему подготовки детско-юношеских команд, сделав ставку на технику и координацию, а не на физическую мощь, чем традиционно славился их футбол. Детей готовят постепенно, а уже потом начинается тактическое образование. Плюс мне очень понравилось, что немцы перестали обращать внимание на результаты детских команд. Главное требование — воспитание мастеров высокого уровня.

Хет-трик — гордость для любого форварда. В моей карьере их было пять: три в бундеслиге и два в Китае. Первый из хет-триков — для меня самый памятный. Именно после того матча Реххагель и произнес свои злополучные слова (см. «П» — Пенальти). Я до сих пор под впечатлением от того матча. Мы тогда проигрывали 0:2 «Вердеру» — действующему чемпиону, но сумели сравнять счет в первом тайме, а во втором провели еще три мяча. После той встречи я получил признание немецкой публики и прессы.

Был еще один хет-трик, который забыть сложно. Мы встречались с дортмундской «Боруссией», которую тренировал Оттмар Хитцфельд. Перед игрой я прочел его слова обо мне: якобы Кирьяков постоянно симулирует. И разозлился. Пусть начало встречи мы провалили — к 20-й минуте горели 0:3, — но сумели до перерыва благодаря моим трем мячам (все — с игры!) спасти матч. Команда Хитцфельда стала моим самым большим раздражителем: «Боруссии» я забивал больше, чем любому другому клубу.

Целеустремленность — одно из моих качеств. Если бы я не был целеустремленным, ничего в этой жизни не добился бы. У меня были большие цели в детстве и юношестве, и многие из них осуществились. Естественно, еще хотелось стать чемпионом мира и Европы. Но футбол — коллективный вид спорта, а я всегда был индивидуальным игроком, из-за чего вряд ли смог бы в те годы заиграть в московском «Спартаке», в котором все было подчинено командным действиям.

Шефер. У каждого футболиста есть свой тренер. Вини Шефер для меня — из их числа. Это первый специалист, с которым я столкнулся в Германии. Перед тем как поехать в «Карлсруэ», я очень сильно волновался и переживал. Но с первых минут общения с Шефером почувствовал, что тренер видит во мне игрока, который должен вести за собой команду. И даже в самых сложных ситуациях он меня подбадривал, а это придавало мне большую уверенность.

В общей сложности в «Карлсруэ» мы с ним поработали шесть лет. В 1999 году Шефер пригласил меня в берлинскую «Теннис-Боруссию», во вторую бундеслигу. Естественно, получив от него предложение, я отмел все остальные, хотя меня на тот момент звали в команду бундеслиги «Гамбург».

Теперь мы с Шефером хорошие друзья. Недавно общался с ним по телефону и долго рассказывал ему о российском футболе. Наверное, эта информация должна заинтересовать руководителей наших клубов. Человек, который тренировал сборную Камеруна, был лучшим тренером Германии, проявляет громадный интерес к нашей стране и к российскому чемпионату.

«Юньнань Хунта» — первый клуб, за который я играл в Китае. Моя последняя немецкая команда — «Теннис-Боруссия» обанкротилась, я какое-то время с ними судился, и в этот момент мне позвонил китайский агент и пригласил в эту команду. Естественно, я отказался. Но он оказался настойчивым и предложил провести ознакомительную поездку. Прилетев туда, я был приятно удивлен. Посмотрев на современнейшую базу, стадион на 60—70 тысяч и изучив финансовые условия, решил принять предложение. О чем потом ни разу не пожалел. За три года в Китае я получил огромный опыт, посмотрел и изучил страну с великим прошлым и большим будущим. Вообще я считаю, за Китаем будущее. Сужу об этом по отношению китайцев ко всему — к экономике, культуре, спорту.

Языки. С немецким, думаю, все ясно. На нем я прекрасно разговариваю и, как уже говорил, даже сдавал экзамен при получении тренерской лицензии. Неплохо владею и английским языком, которым активно пользовался в Китае. Познания же в китайском ограничиваются матерными словами, которые я до сих пор помню (смеется). Одним словом, для общения на поле в Поднебесной у меня был нормальный запас слов.

Самвел Авакян. Еженедельник «Футбол», 26.07.2007

на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru