СБОРНАЯ РОССИИ ПО ФУТБОЛУ • СБОРНАЯ СССР ПО ФУТБОЛУ
Сборная России по футболу
 

Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

   

НОВОСТИ

ВАЛЕРИЙ КАРПИН: САМОЕ ТРУДНОЕ СКАЗАТЬ: «ТЫ - УВОЛЕН!»

Федун сделал предложение, и Карпин клюнул. Расчет владельца московского «Спартака» в принципе понятен: чтобы разгрести образовавшиеся в клубе завалы, нужен человек, который одновременно знал бы изнутри кухню красно-белых, поварился в ней сам, с другой стороны – обладал бы западным менталитетом и опытом. В этом смысле фигура Валерия кажется близкой к оптимуму. Правда, примерно то же самое пару лет назад писали и говорили о Станиславе Черчесове и Сергее Шавло. Поэтому не будем загадывать, как сложатся у Карпина дела на посту генерального директора «Спартака», а лучше послушаем человека, согласившегося занять «расстрельную» должность.

НЕ ПРИХОДЯ В СОЗНАНИЕ

– От добра добра не ищут, Валерий? Жили себе в Испании, не тужили, так нет же, угораздило вас ввязаться в историю со «Спартаком»…

– Я и в Москве, в общем-то, не скучаю. Некогда. Вот только слово «угораздило» мне не очень нравится. Вроде как вляпался, а я ни о чем не жалею. Новый этап в жизни, новые задачи…

– Но еще недавно в интервью вы утверждали, что всем довольны и не собираетесь ничего менять.

– Тогда была одна ситуация, сейчас другая… Не хочу расшифровывать подробности личной жизни, давайте остановимся на версии, что у меня характер такой: когда все хорошо и спокойно, тянет на перемены. Отдохнул несколько лет от футбола и вернулся. Я ведь в 2005 году закончил играть не из-за физической усталости, а потому, что ощутил психологическое истощение. Чтобы в 36 лет оставаться на прежнем уровне, нужно ущемлять себя во всем. Понял: пора завязывать, дальше терпеть не готов.

– А «Реал Сосьедад» предлагал новый контракт?

– Еще на пару лет. Без проблем.

– И по деньгам вполне адекватно?

– Не хуже, чем в 33 года. Но я сумму даже не обсуждал, поскольку к тому моменту наелся футбола и твердо решил взять паузу. Кураж пропал, интерес. Не видел смысла выходить на поле, чтобы отбывать номер. Не мой стиль. По-настоящему настраивался лишь на матчи с грандами – с «Реалом» и «Барселоной», а к остальным играм испанского чемпионата относился, как к проходным, проводил их, что называется, не приходя в сознание. Для футболиста нет ничего страшнее безразличия. Когда исчезает мотивация, надо завязывать. Что я и сделал.

– И моментально получили предложение стать генеральным директором клуба из Сан-Себастьяна?

– Не совсем так. В «Реал Сосьедаде» предстояли выборы нового президента. На пост претендовали два кандидата, одним из которых был мой агент. Он по-дружески попросил о помощи, предложив мне пост вице-президента по спортивной части. Отказать Мигелю Сантосу я не мог, пришлось соглашаться. Не хочу грузить лишними подробностями, суть же такова: в голосовании участвовали все болельщики, в итоге победил наш оппонент, хотя самый высокий рейтинг среди соискателей оказался у меня. Но я ведь шел не один, а в команде. Через год Мигеля Фуэнтеса, ставшего президентом клуба, вежливо сплавили в отставку, состоялись новые выборы, однако уже без меня.

– В тот момент вы с головой погрузились в строительный бизнес?

– Заниматься им начал, когда еще играл. Так получилось. Знакомые из Виго предложили войти в долю. Не видел оснований для отказа. Недвижимость – совершенно иная сфера деятельности, другая специфика. Было интересно попробовать.

– Наверное, и ваша «гражданская» профессия роль сыграла?

– Вот это точно в расчет не брал. Какой из меня строитель? Год отучился в техникуме, но не потому, что чувствовал призвание. Когда перебрался из Нарвы в Таллин, надо было где-то жить, а студентам предоставлялось общежитие.

– На занятия ходили?

– Даже получал повышенную стипендию. Обычная равнялась тридцати рублям, а мне за успехи в учебе доплачивали лишнюю пятерку – большие деньги по тем временам. И все равно через год я ушел из техникума. В 16 лет попал в дубль таллинского «Спорта» и переселился на клубную базу. По сравнению с общагой там были царские условия. А потом меня призвали в армию.

– Родина сказала: «Надо»?

– Ну да. Первый год провел там же, в «Спорте», для вида числясь курсантом какого-то военного училища в Таллине. Даже название его сейчас не вспомню. Играл в футбол и как бы служил. Затем со сборной Прибалтийского военного округа поехал во Львов на первенство Вооруженных Сил, где меня заметил Марьян Иванович Плахетко. И все: рядового Карпина тут же приказом откомандировали в Москву в распоряжение ЦСКА. Предписание вручили и – вперед. Приехал в конце сезона, за основу успел сыграть матча три, не больше. Курсировал между первой и второй командами, пока не пришло время увольняться в запас. Отпускать из клуба не хотели, предлагали остаться на сверхсрочную, давали звание сержанта. Я желания не выказывал, но моего мнения никто особенно и не спрашивал. Тут, к счастью, подвернулся «Факел» и, можно сказать, отбил меня. Год отбегал за Воронеж, а в декабре 1989-го перебрался в московский «Спартак».

НЕ В ДЕНЬГАХ СЧАСТЬЕ

– Вы ведь еще чемпионат Союза успели захватить?

– Самым краешком. Дебютировал в матче с ереванским «Араратом». Первый сезон провел, словно в тумане, лишь потом постепенно начал осваиваться в команде.

– Дедовщины хлебнули?

– Как сказать? Старшие требовали к себе уважения, что абсолютно справедливо. Молодняку, например, запрещалось подниматься на третий этаж базы в Тарасовке. Туда разрешался доступ лишь игрокам основы.

– И долго вы не переступали заветный порог?

– Курс молодого бойца прошел быстро и буквально через полгода переехал к «дедам». Сережа Родионов и Федя Черенков отправились тогда во Францию, освободили места.

– Но и вы в Тарасовке не слишком задержались, четыре с половиной года – не срок.

– Пришло приглашение от Джона Тошака, тренера «Реал Сосьедада», и Олег Романцев не стал скрывать, что мной заинтересовался клуб из Испании. Удерживать тоже не стал, хотя и не выражал восторга из-за моих планов. Я сказал Олегу Ивановичу, что хочу проверить себя на другом уровне. В те времена «Спартак» безоговорочно доминировал в первенстве России, я уже был трехкратным чемпионом страны, мог стать четырехкратным, пятикратным… Романцев понял мои амбиции и отпустил. Все-таки испанская Примера – не чета нашему внутреннему чемпионату.

– В деньгах вы тоже выиграли?

– По личному контракту? В Сан-Себастьяне за первый сезон заплатили на сто тысяч долларов больше, чем в «Спартаке».

– Солидная прибавка!

– Для России. А для Испании – ничего особенного. К тому же, останься я в Москве, мог бы вести речь об увеличении зарплаты и, думаю, вышел бы на похожую сумму. Да и ехал я не ради денег, точнее, не только ради них.

– Это ведь 1994 год? Тогда перед чемпионатом мира в Штатах в нашей сборной вспыхнул громкий скандал: группа ведущих игроков написала открытое письмо, в котором, насколько понимаю, выдвинула Федерации футбола ряд материальных требований. Вы, Валерий, оказались в числе 12 подписантов…

– Письмо было, это так, но ситуацию вы поняли неверно. Речь шла не о дополнительных тренировочных костюмах или трусах с носками. Мы настаивали на ином, уважительном отношении к игрокам. Вячеслав Колосков и Александр Тукманов, представлявшие Федерацию, на протяжении долгого времени вели себя, скажу дипломатично, не слишком красиво, а Павел Садырин, тренер сборной, не смог или не стал защищать наши интересы. Тогда мы сами вмешались в конфликт, обозначив свою позицию. Я не был инициатором той истории, но и об участии в ней не жалею.

– В итоге в США российская команда сыграла слабее, чем могла.

– Не вижу прямой взаимосвязи. Слабее, сильнее – это все гадание на кофейной гуще. Мы выступили так, как выступили, мусолить тему сейчас бесполезно, ничего все равно не докажешь, не изменишь…

После возвращения из Америки я сразу улетел в Испанию.

– Тяжело адаптировались на Пиренеях?

– Первое время было трудно без языка. Месяца через три стал понимать, что мне говорят, потихоньку сам начал общаться. К футболу тоже пришлось привыкать. Вроде бы игра знакомая – команда из одиннадцати человек, поле, ворота, мяч, а содержание совершенно иное – быстрота решений, культура паса, скорость, техника… При этом амбиции «Реал Сосьедад» демонстрировал весьма скромные. Если «Спартак» старался выиграть любой турнир, в котором участвовал, каждое поражение превращалось чуть ли не в национальное бедствие, Сан-Себастьян радовался ничейке с грандом. Дескать, не победили, но и не проиграли, смотрелись достойно. Поначалу такой подход к делу удивлял и даже слегка напрягал.

– Не пожалели об отъезде из России?

– Всем людям свойственно сомневаться, но я сам принимал решение, никто меня не принуждал и не подталкивал. Какой смысл дергаться, оглядываясь назад, если надо идти вперед? Постепенно все нормализовалось, и месяца через три-четыре я уже чувствовал себя в Испании вполне комфортно, вошел во вкус. Будь по-другому, не играл бы там десять лет, давно вернулся бы в Россию или уехал в третью страну.

– Варианты имелись?

– Одно время ходили упорные слухи, будто мадридский «Реал» мною активно интересуется, в 2000 году я разговаривал с Луи ван Галом, тренировавшим «Барселону», обсуждал с руководством каталонского клуба конкретные условия контракта, но в последний момент что-то не сложилось. Деньги не поделили.

– Вы?

– Меня все устраивало... Не хочется сейчас вспоминать и комментировать околофутбольные подводные течения, которые есть всегда и везде.

«ДОСТАЮ ИЗ ШИРОКИХ ШТАНИН…»

– Пока жили в Испании, в России подолгу не появлялись?

– Я ведь до 2003 года выступал за сборную и прилетал сюда регулярно. Потом паузы стали длиннее. Чаще, конечно, ездил в Эстонию к родителям.

– Перетащить их к себе в Виго не пытались?

– И сколько раз! Бесполезно, не хотят ехать. Логика ясна: в Нарве все родное, знакомое, а в Испании ни друзей, ни приятелей. Поэтому не настаиваю, не хочу срывать близких с насиженных мест.

– А вот Бронзового солдата в Таллине тронули.

– Не люблю говорить на подобные темы, но история с насильственным перезахоронением праха советских воинов, погибших в годы Великой Отечественной, возмутительна и цинична. У людей короткая память, они не помнят прошлого, не хотят думать о будущем. Это уже не политика, а политиканство!

– В 2003 году вы взяли эстонское гражданство, предварительно отказавшись от российского. Здесь это решение вызвало неоднозначную реакцию.

– Кто вам сказал, будто я сдал паспорт с двуглавым орлом? Не было такого, это ваши коллеги придумали. Как в 1991 году получил, так и храню. А эстонское гражданство мне предоставили автоматически, поскольку мои дедушка и бабушка до 1940 года проживали на территории страны. Словом, я не стоял перед выбором: либо первое, либо второе. И то, и другое! По закону положено.

– В прессе тогда звучала версия, будто и играть за сборную России вы отказались из-за нового подданства.

– Глупости! Стало физически трудно сражаться сразу на два фронта. Выступал за клуб в чемпионате Испании, а потом вместо отдыха летел в Москву, чтобы потренироваться со сборной. В 25 лет такие нагрузки выдерживаешь легко, а в 34 года столь плотный график стал выматывать, я не успевал восстанавливаться и понял: надо чем-то жертвовать. Лучше в одном месте выкладываться на сто процентов, чем распыляться в двух. Тем паче, за национальную команду я прилично поиграл, провел за нее свыше семидесяти матчей.

– Более того, навеки вошли в анналы, забив первый в истории гол российской сборной.

– Да, в 1992 году мексиканцам с пенальти. Мы играли на «Локомотиве» и победили 2:0.

– Еще можно вспомнить мяч в ворота чемпионов мира французов на «Стад де Франс».

– Тогда давайте назовем и матчи против «Наполи» Диего Марадоны, встречи в Лиге чемпионов с «Реалом» и «Ливерпулем»… Мне грех жаловаться на футбольную карьеру.

– Храните дома записи наиболее памятных игр?

– У меня даже собственной футболки не осталось! Только та, на которой расписались игроки «Реал Сосьедада» после моего прощального матча против «Барсы». Зачем дом захламлять?

– А медали?

– Не в курсе, может, валяются где-нибудь. По крайней мере, на стенке не висят, это точно. Ни грамот, ни дипломов – ничего подобного нет. Не страдаю ностальгией, не вижу смысла жить прошлым.

– Вдруг дочки попросят: «Папа, покажи, чем в молодости занимался»?

– Думаю, для них важнее, чтобы я сегодня уделял им больше времени и внимания. Старшей уже двенадцать лет, младшей – семь. Возраст интересный!

– На каком языке говорят девочки?

– На двух поочередно. Дома пользуемся русским, хотя дочкам, конечно, ближе испанский, что естественно.

– В Москву с собой забирать не планируете?

– Зачем? Маша и Лера учатся в школе, живут в привычной среде. Думаю, переезд сюда стал бы для них еще большим стрессом, чем для моих родителей смена Эстонии на Испанию.

– Жилье в столице себе уже подыскали?

– В пяти минутах ходьбы от офиса. Очень удобно! Автомобильные пробки – главный бич современной Москвы. К счастью, лишен этого удовольствия хотя бы при поездках на работу и обратно.

ХОЗЯИН – БАРИН

– Еще в начале лета, когда стало ясно, что Шавло – не жилец в «Спартаке», вы не отвечали на прямые вопросы, зовут ли вас в сменщики, уходили в несознанку. Лукавили?

– Говорил правду. Слухи поползли, когда журналисты увидели меня на игре дубля, в которой участвовал Егор Титов. Я оказался на стадионе случайно. Прилетел в Москву по делам, в выходной созвонился с Димой Аленичевым, и мы вместе съездили на матч. После игры пообедали вчетвером – Дима, Егор, Игорь Ледяхов и я. Все! С Леонидом Федуном на тот момент знаком не был, ни с кем из представителей клуба в контакт не вступал. Через две недели опять оказался в Москве, и вот тогда состоялся первый разговор на тему моего возможного прихода в «Спартак». Разумеется, сразу ответ не дал, должен был взвесить все «за» и «против», посоветоваться с партнерами в Испании.

– Вы же с Мичелом Сальгадо из мадридского «Реала» запустили какой-то крутой бизнес-проект в центре Виго? Чуть ли не на пятьдесят миллионов евро!

– Поскромнее, на тридцать. Будем строить жилье, торговый комплекс… Но все пока на стадии согласования. Испанская бюрократия ничуть не уступает российской, на сбор бумажек и подписей различных начальников уйдет года полтора, не меньше.

– И вы, значит, решили это время в России пересидеть?

– Хороша пересидка, скажу вам! Я сюда работать приехал.

– Сколько народу на вас в Испании трудится?

– В фирме человек десять, остальных привлекаем по мере необходимости.

– Почему спрашиваю? Анатолий Чубайс как-то говорил мне, что ему по барабану, каким процессом рулить. Дескать, хороший менеджер и в энергетике разберется, и в приватизации, и в спорте. Анатолий Борисович даже собирался выставлять свою кандидатуру на пост главы РФС.

– Типичная ошибка, глубокое заблуждение. Многие бизнесмены подходят к футболу со стандартными лекалами, а игра в традиционную схему не укладывается. В ней 2+2 далеко не всегда дают в сумме четыре. Иногда получается три, в другой раз – пять. На уровне менеджмента можно все организовать, наладить, но команда не заиграет. И что тогда? Болельщикам каждую неделю вынь да положь победу. Ждать год или больше они не станут. Это не завод и не буровая, где все накатано. Есть много нюансов, которые постороннему не объяснить, их можно лишь прочувствовать изнутри. Классический пример – Флорентино Перес, бывший президент мадридского «Реала». Человек очень многого добился в бизнесе, но в футболе не преуспел. Пришлось оставить пост и уйти.

– И вы морально готовы к тому, что укажут на дверь?

– С первого дня. Я ведь выступаю в качестве наемного персонала, не понравлюсь работодателю – уберет. Как говорится, хозяин – барин.

– Согласование финансовой стороны вашего контракта отняло много времени?

– Минуту. Мне озвучили одну сумму, я в ответ назвал другую, в итоге сошлись на третьей, промежуточной.

– Интересовались, сколько до вас платили Шавло?

– Даже в голову не приходило. Какое мне до этого дело? Я знаю себе цену, вот что главное.

– А вокруг полномочий копья ломать пришлось?

– Записанного в уставе акционерного общества «Спартак» вполне достаточно. Главное, чтобы все выполнялось.

«КАРПИН, УМРИ!»

– Правда, что одним из условий вашего прихода в клуб было увольнение Черчесова?

– Нет, конечно. Зачем бы я стал размахивать шашкой, не разобравшись, что к чему? Это идиотизм, который, надеюсь, мне не свойствен.

– Читали интервью Станислава Саламовича после отставки? Обида на вас звучит.

– До прессы руки совсем не доходят, за последние два месяца, может, пару раз газету держал. Что Стасу на меня обижаться? Не я тренировал команду, а он. «Спартак» не вышел на уровень игры, которого ждали. Не сумею я решить поставленную задачу, составлю компанию Черчесову. Вот и вся история. Сегодня «Фратрия» оказывает мне поддержку, а завтра может вынести вотум недоверия. И что теперь? За карьеру игрока я столько всякого в свой адрес наслушался, какие только слова порой с трибун не звучали! Помню выездной матч в Испании, когда стадион дружно скандировал: «Карпин, умри!». Ничего, как видите, живой. Сегодня гол забил, тебя носят на руках, через неделю команда проиграла, футболистов тут же с дерьмом смешивают… Видимо, с годами я выработал иммунитет, защитную реакцию. Нормально!

– Научились не отводить взгляда, когда приходится говорить человеку: «Ты уволен»?

– Наверное, это самое трудное в работе руководителя. Никто ведь не знает, что чувствует в глубине души тот, кому поручено выносить приговор… Успокаиваешь себя, что дело должно оставаться превыше всего. В нашем конкретном случае речь идет о «Спартаке», его настоящем и будущем.

– Жертвоприношение продолжится?

– Увольнения? Да. Только не стал бы называть это жертвами. Нужно многое улучшить в работе клуба.

– Что именно?

– Как ни странно, в первую очередь изменить отношение к делу. На Западе футбол – это, конечно, бизнес, но одновременно и страсть. В клубах зачастую работают влюбленные в игру люди, преданные фанаты. Они болеют за родную команду десятилетиями, поколениями, династиями. Быть причастным к клубу – великая честь для многих. А в «Спартаке» кое-кто попросту отсиживает положенные часы, приходит на работу, словно в контору по заготовке рогов и копыт. Дождался звонка об окончании смены и отчалил восвояси. Для меня это шок. Нужны люди, реально болеющие за дело.

– Это касается и футболистов?

– В том числе.

– Будете выжигать каленым железом, выметать поганой метлой?

– Наводить порядок.

– И много потребуется времени?

– Речь ведь не о том, чтобы всех разогнать. Цель одна – положительный результат, красивая игра, которую ждут болельщики. И желательно уже сегодня. Раскачиваться некогда.

– Русские, Валерий, долго запрягают…

– Точно! Приведу пример, который произвел на меня глубокое впечатление. База в Тарасовке отапливается газом. «Спартак» заранее заказывает определенное его количество. А вдруг зима выдастся теплой? Все равно придется сжигать газ, иначе клуб оштрафуют. Разве это рынок? На мой взгляд, полный бред. Лучше улицу обогревать, чем сэкономить сырье.

– Боюсь, Лаудрупу этого не понять…

– Любой нормальный человек, поживший на Западе, лишь плечами пожмет и пальцем у виска покрутит.

– Кстати, прежде вы были знакомы с датчанином?

– Шапочно. Несколько раз играли друг против друга.

– Долго уговаривали Микаэля стать спартаковским рулевым?

– Очень русское слово – уговаривать. Профессионалу нужно все правильно объяснить, и он сам примет решение, к которому внутренне готов. Какие-то детали обсудили, уточнили нюансы и начали работать.

– Контракт на полтора года – дистанция не маловата?

– На мой взгляд, оптимальна. Если дело пойдет, будет возможность продолжить сотрудничество, а если вдруг не заладится, то…

– Ваш образ жизни сильно изменился после переезда в Москву?

– Загруженность, конечно, стала выше, а в остальном… В фитнес ходить не успеваю, хотя в Испании старался следить за формой.

– У вас ведь вроде бы даже кличка была «Чуло» – «Пижон».

– Нет, в «Сельте» и «Реал Сосьедаде» меня звали Русо. Когда играл в России, Карпом. Но, кстати, и в «Пижоне» не вижу ничего обидного. Все зависит от интонации, с которой произносится слово. Что зазорного в желании выглядеть стильно? Это не кличка, а образ жизни…

– Когда в последний раз в футбол играли?

– Уже здесь, в Москве, погонял мяч с Витей Онопко, Димой Ананко, другими ребятами.

– Кто проиграл, тот и платил за обед?

– Разве в этом дело? Приятно побегать немного, попотеть, стресс снять.

– Курите давно?

– С армии. Пока играл, особенно не злоупотреблял. 5-6 сигарет в день, не больше.

– А если сейчас увидите игрока с цигаркой в зубах?

– Личный выбор каждого. Главное, чтобы занятия вне поля не мешали футболу. Ратую за профессиональное отношение к делу. Нормальный футболист никогда не сделает того, что может ему навредить.

– Важное слово сказали, Валерий: нормальный.

– А других мы в «Спартаке» держать и не собираемся…

Валерий Георгиевич КАРПИН
Родился 2 февраля 1969 года в Нарве (Эстонская ССР).
Полузащитник. Выступал за клубы «Спорт» Таллин (1986-1987), ЦСКА Москва (1988), «Факел» Воронеж (1989), «Спартак» Москва (1990-1994), «Реал Сосьедад» Сан-Себастьян, Испания (1994-1996, 2003-2005), «Валенсия», Испания (1996-1997), «Сельта» Виго (1997-2002).
Чемпион России 1992, 1993, 1994 гг. Обладатель Кубка России 1992, 1994 гг. Победитель Кубка Интертото 2000 г.
За сборную СНГ/России провел 73 матча, забил 17 мячей.
Участник чемпионатов мира 1994 и 2002 гг. Участник чемпионата Европы 1996 г.
С 8 августа 2008 года – генеральный директор ФК «Спартак» Москва.

Ванденко А. «Советский спорт - Футбол», 07-13.10.2008

на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru