СБОРНАЯ РОССИИ ПО ФУТБОЛУ • СБОРНАЯ СССР ПО ФУТБОЛУ
Сборная России по футболу
 

Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

   

НОВОСТИ

СЕРГЕЙ ДМИТРИЕВ: БЫШОВЕЦ МЕНЯ РЕВНОВАЛ

Сергей Дмитриев

Сергей Дмитриев - автор последнего гола «Зенита» в 1984-м. Пожалуй, ни у кого из зенитовцев той поры не было столь яркой футбольной биографии, в которой нашлось место самым разным событиям. Последний пункт в ней - работа в подмосковной команде «Сатурн-2», выступавшей в зоне «Центр» второго дивизиона.

А начиналась история «скитаний» Дмитриева, одного из самых талантливых фарвардов отечественного футбола, в 1989-м - когда он первый раз хлопнул дверью в «Зените».

Анальгин в задницу

- Ваше расставание с «Зенитом» получилось в 1989 году резонансным.

- Имеете в виду статью в еженедельнике «Футбол - Хоккей»?

- Именно. Называлась она, кажется, «Почему я ушел из “Зенита”»

- Да.

- Хотя перестройка и гласность гуляли по стране, никто из бывших зенитовцев настолько откровенно не высказывал свою точку зрения. В материале досталось, кажется, всем: и тренерам «Зенита», и врачам, и руководству клуба.

- Ну да. Журналист, близкий друг Павла Садырина, переживал за судьбу «Зенита» и предложил сделать «откровенный» материал - в виде открытого письма.

- Решили «сжечь все мосты» с Питером?

- Не с Питером, а с руководством «Зенита». Претензии ко мне начали предъявлять еще в середине 1988-го, когда вернулся с серебряной медалью с чемпионата Европы. В конце же сезона дело дошло до абсурда. Меня обвинили в сдаче игры «Днепру» и вместе с Анатолием Давыдовым отправили в дубль.

- И Анатолий Викторович попал под подозрение?

- Нет, он пострадал «за компанию». Давыдов мог перекрыть рекорд по количеству матчей одного из тогдашних тренеров «Зенита». Я же практически весь год отыграл с паховой грыжей. Даже не тренировался: не мог с постели встать, ни кашлянуть, ни чихнуть, ни в туалет сходить…

- Грыжу, кажется, лечат оперативным вмешательством.

- Мне просто анальгин кололи в задницу. Операцию делали уже в Москве. Доктора, когда увидели меня, просто ужаснулись! Сказали потом, что последствия могли оказаться более печальными.

- Получается, желание расстаться с «Зенитом» зрело давно?

- В той обстановке я перестал прогрессировать как футболист. Еще в 1987-м меня звал в московское «Динамо» Анатолий Бышовец, а после европейского первенства команда чартером прилетели в Киев. Валерий Лобановский прямо заявил: «Хочешь играть в сборной - переходи в Динамо». Нужно было соглашаться. Это потом мне ребята объяснили, что Лобановский два раза не приглашает.

- Поэтому отправились не к Лобановскому, а в Москву к Бышовцу?

- К интригану Бышовцу, как позже выяснилось! Меня пригласил Николай Толстых - будущий президент «Динамо». Я к тому времени обзавелся семьей, и мне обещали квартиру в Москве - служебную, возле Речного вокзала. Но получилось, что Бышовец пригласил в команду помощника - Семена Альтмана - и ключи от моей фактически квартиры вручил ему.

- Нетрудно представить, как «закипел ваш разум возмущенный».

- Я задал вопрос Анатолию Федоровичу. На что получил «достойный» ответ: «Обещал квартиру? - спросил он. - Может, я тебя и в команду звал? Толстых тебя приглашал - у него и спрашивай». Сразу после этого разговора я набрал номер Садырина, возглавлявшего ЦСКА, а уже через несколько часов за мной прибыл наряд и забрал меня в армию.

- После известного конфликта в 1987-м отношения с Павлом Федоровичем не дали трещину?

- Садырин знал, что не я был инициатором письма против тренера. Когда выиграли серебряные медали чемпионата СССР в 1990 году, армейский клуб организовал и мой первый зарубежный трансфер - в испанский «Херес». Все произошло быстро, демобилизовался приказом министра обороны Дмитрия Язова. Получал в «Хересе» пять тысяч долларов! Это была невероятная сумма, учитывая то, что творилось в нашей стране. А потом в «Хересе» поменялся тренер, да и деньги перестали платить. Вернулся в Москву.

- И попали с корабля на бал - ЦСКА выиграл последний в истории Кубок СССР. Правда, праздник омрачила трагедия - погиб вратарь Михаил Еремин.

- Садырин подумал, что и я разбился вместе с ним. В машине тогда нашли перстень-печатку, похожий на тот, что я носил. А я тогда был в гостях у Сергея Колотовкина.

- Гибель Еремина стала шоком?

- Думаю, если бы мы тогда все вместе собрались в каком-нибудь ресторане, отметили победу - Миша остался бы жив. А так… Второй круг чемпионата играли «убитыми». Когда приезжали в другой город, соперники, понимая наше состояние, предлагали ничейку расписать.

Махар бобокер!

- Выиграв с ЦСКА последний чемпионат СССР, вы возобновили свою зарубежную эпопею. Какой этап стал наиболее плодотворным?

- Швейцария. До этого был в Австрии, Германии. Помню, когда поехал в австрийский «Линц», с содержанием контракта ознакомился только в самолете. Суммы в нем были сокращены в три раза. В Австрии футбол примитивный: бей - беги. Все великие игроки - Прохазка, Кранкль, Паненка - к тому времени закончили играть. Жизнь, конечно, там налажена. У меня как раз сын родился, житейских проблем не испытал. Но на второй год травмировал мениск. И новый тренер «Линца» сказал: «Ты мне не нужен».

- И вы рванули в Швейцарию?

- У меня был контракт с менеджером Петршелькой, он и распоряжался мной в течение трех лет. В Швейцарии понравилось - назабивал там много голов, стал лучшим бомбардиром «Санкт-Галлена». Только команда наша не удержалась в высшей лиге. И снова мучился с коленом. Платил даже местным врачам свои «бабки», чтобы они откачивали мне жидкость.

Петршельке было выгодно как можно чаще меня продавать - он имел с этого процент. Когда завершился чемпионат Швейцарии, отправили меня в Израиль - в какую-то «левую» команду. Там смешные люди. Спрашиваю руководителей клуба: «Когда квартира будет?» Они мне: «Махар бобокер». «А когда зарплата будет? - спрашиваю. - По контракту же положена». Снова слышу: «Махар бобокер». Это по-израильски «завтра утром» означает. Когда осталось пять дней до окончания срока командировки в Израиль, эти руководители приехали за мной, говорят: «Поехали на игру». Я им отвечаю: «Нет уж - махар бобокер!» Уехал в Иерусалим к своему другу Колотовкину. Провел три прекрасных дня на Мертвом море.

- С менеджером нельзя было расстаться?

- Намучился с ним. Связывал контракт. У нас же своих агентов не было. Поэтому ФИФА и УЕФА смотрели на это так: пусть, мол, русскими кто угодно занимается, раз они сами не умеют. Тогда спортсмены кто как за границу уезжали. Хоккеисты, например, - через Гарри Каспарова. Он им все устраивал. Я же из Израиля вернулся в Россию.

- Здесь к тому времени многое изменилось?

- Да. Зарплаты, например, в «Спартаке» были больше, чем в среднем европейском клубе. Но я вернулся, потому что устал от заграницы. Еще со здоровьем были проблемы. К ним добавился укол, который мне сделали в ЦСКА. Тогда армейцев возглавлял Александр Тарханов, у нас было хорошее взаимопонимание, я готовился к чемпионату. Но случилось ЧП: доктор, делая укол в мое колено, занес туда стофиллокок. Утром смотрю - колено размером с голову. Температура. Больница. Представляете, речь шла об ампутации ноги! Хорошо, доктор военного госпиталя, в котором я оказался, помог. Сказал потом: «Не был бы ты звездой футбола, ногу бы отрезали - не стали бы бороться». Лечился тогда долго. Антибиотиков съел столько, что полысел. Можно сказать, прошел полный курс химиотерапии. Потом в госпиталь приехал Савелий Мышалов (врач сборной СССР. - «Спорт»), сказал, мол, Садырин принял «Зенит» и будет тебе звонить. Федорыч действительно позвонил: давай, говорит, возвращайся в Питер.

Питерский Клинсманн

- И вы приняли участие в возвращении «Зенита» в высшую лигу.

- Да, играл в первой лиге с больными коленями, потом оба оперировал. Это сейчас, когда у футболиста что-то болит, он не выйдет на поле. Но я тогда чувствовал, что «Зениту» тяжело без меня. Поэтому выходил, заводил ребят. Колени пальцами вправлял. Опухнет нога после игры, полежу пару дней со льдом - ничего, проходит.

- Вы получили по итогам того чемпионата «Золотую бутсу» - приз лучшему игроку. «Зенит» вышел в высшую лигу, но Садырина уволили.

- Да. За нами с Приходько (Сергей Приходько. - тогдашний вратарь «Зенита») зимой 1996-го долго ходили люди, просили подписать бумагу о том, что мы, дескать, поддерживая «настроения болельщиков», требуем сохранить в команде Садырина и все такое. Вы, мол, должны «отмазаться» за письмо, подписанное против Садырина в 1987-м. Мы отвечали, что сейчас другие времена, у нас с клубом контракт и мы не вправе решать вопрос, кому тренировать команду. Виталий Мутко, тогдашний президент «Зенита», понял нашу позицию, поблагодарил. А потом… пригласил в команду Бышовца.

- Были же другие кандидатуры.

- Не знаю, кто там был. Знаю, что денег в клубе не было. Даже у игроков занимали, чтобы свести концы с концами. А контракт Бышовца, точно знаю, оплачивал Канищев (Александр Канищев - бывший игрок «Зенита», президент фонда «Зенит»-84. - «Спорт»).

- Что он за это имел?

- Это надо у Виталия Леонтьевича спросить. Мы уехали, помню, в Таиланд с футболистами отдыхать. Вдруг звонит Бышовец. И своим писклявым голоском говорит: «Сережа, помоги мне в «Зените» - тут так много разных подводных течений». Попросил переговорить с Куликом, Хомухой, Боковым, чтобы они остались в «Зените». Но ребята уже нацелились уходить в ЦСКА за Садыриным. Денег там платили в два раза больше. Я Бышовцу все рассказал, показал. Думал, у нас получится сотрудничество. Но… Понимаете, Анатолий Федорович очень любит пиариться. Пройтись по Летнему саду, заглянуть в театр, с кем-нибудь познакомиться - чтобы его узнавали, чтобы о нем говорили. А я и так был популярен в Питере. Помню, летели на сборы. Стоим в аэропорту с Приходей, ждем таможенного досмотра. Подходит знакомый таможенник, говорит: «Серега, чего ты тут стоишь? Проходи через «зеленый коридор». Ну мы прошли. Сидим в баре, пьем кофе. Подходит Бышовец. Говорит своим писклявым голоском: «Как это так? Ты сидишь в баре, а я, тренер Бышовец, стою в очереди?» Говорю: «Извините, Анатолий Федорович». Спрашиваю бармена: «Сколько с меня?» Тот: «Да ладно, Серега, не надо». Бышовец опять: «Почему я плачу за кофе свои четыре доллара, а ты не платишь?» И так дальше продолжалось.

- Бышовец видел в вас конкурента?

- Думаю, если бы у него не получилось в «Зените», первым кандидатом на пост главного тренера был бы я. У меня были отличные отношения с Мутко, с футболистами, болельщиками. Бышовца это не устраивало. Он стал под меня «копать».

- Это как?

- Каждый день на сборах ко мне заходил утром Анатолий Давыдов (тогда - помощник Бышовца в «Зените». - «Спорт»). У меня - массаж. Я говорю: «Толик, чего ты меня проверяешь? Если мы захотим с Приходей нажраться, мы все равно нажремся. Хоть до массажа, хоть после». Давыдов говорит: «Мне Бышовец велел». Я не привык к такой мелочной опеке. Ведь при Садырине все было по-другому. Можно было смеяться, что-то обсуждать в присутствии тренера. А тут… Помню, перед тренировкой Бышовец «толкает» какую-то речь о Марадоне. А все уже тогда знали, что Марадона «сидел» на кокаине. Бышовец говорит: хоть Марадона, дескать, и нарушал режим, он все равно тренировался, тренировался и тренировался… Я возьми и скажи: «Если бы я нюхнул кокаина, я бы тоже целый день тренировался!» Все - в покатуху. Бышовец после собрания подходит, говорит: «Когда я выступаю, все должны молчать». Ну о Бышовце можно долго говорить. Наша борьба закончилась тем, что Бышовец попросил Мутко убрать меня из команды.

- И что Мутко?

- Пришел к нему. Говорит: «Извини, Серега, ничего не могу сделать - мне нужен главный тренер. Могу, - говорит, - тебя сделать только директором по… этой, как его… рекламе». А какой из меня директор?

- Мутко ведь хотел, чтобы вы стали таким же символом «Зенита», каким был Олег Блохин для киевского «Динамо».

- Нет. Он говорил: «Ты у нас будешь как Клинсманн в «Баварии» - останешься навсегда».

Борман, купи костюм!

- Ну а вы хотели еще играть?

- Конечно. Было два варианта - Тюмень или Нижний Новгород. Тренер Александр Ирхин собрал в Тюмени хорошую команду. Играл в первом круге за «Геолог», удачно провел матч против «Спартака» (2:2. - «Спорт»). Мне позвонил Григорий Есауленко, спросил: «Хочешь в «Спартак» перейти?» Я говорю: «С удовольствием!»

- Кто же отказывается от «Спартака», тогда сильнейшей команды.

- Хорошее время было. Единственное, что команда не вышла в групповой турнир Лиги чемпионов, проиграв «Кошице», и Романцев решил создавать новый коллектив, в котором места мне не видел. Я досидел в «Спартаке» до конца года - по совету Горлуковича. Тот говорит: «Деньги тебе тут платят? Платят! Ну и сиди. Где еще столько заработаешь?»

- Потом был нижегородский «Локомотив»?

- Я собирался продолжить карьеру в Нижнем, но получил дисквалификацию сроком на полгода за высказывания в прессе, касающиеся матча «Зенит» - «Спартак» 1996 года.

- Как же - помним. Про игроков, которые стали матч.

- В том-то и дело, что я не назвал фамилии игроков. Сказал в интервью: дескать, есть мнение, что некоторые игроки «Зенита» сдали матч «Спартаку» на «Петровском» (матч последнего тура, «Спартак» выиграл 2:1. - «Спорт»). Это Садырин потом рубанул с плеча: матч сдал Рома Березовский. А меня в Москве чуть ли не пытали: так кто, товарищ Дмитриев, сдал игру? Кого вы имели в виду? Я не выдержал, послал их и уехал в Питер. Мня опять вызывают - после слов Садырина. Дурдом, в общем… В итоге Федорыча дисквалифицировали на полгода условно, а меня - безусловно (смеется). Сорвался вариант с «Локомотивом» из Нижнего.

- Но под руководством Валерия Овчинникова-то вы потренировались?

- Прошел все сборы. Никогда не забуду. Когда приехал после Нижнего в питерское «Динамо», где играли в основном двадцатилетние ребята, на тестах «привез» им по сто метров на дистанции четыреста. Мне было 34 года.

- Школа Бормана (прозвище Валерия Овчинникова. - «Спорт»)?

- Угу. Главный камень его тренерской философии - бег. Поначалу ничего не понимал. Спрашиваю Бормана: «Викторыч, сколько можно бегать? Можно, - говорю, - я с мячом лучше?» Он говорит: «Можно. Бери мяч в рукм - и беги». Он же в 1983 году, знаете, как Казаченка тренировал в Тюмени? (Владимир Казаченок тренировался в «Геологе» в начале 1980-х. - «Спорт»). Там зал был обычный спортивный, он по нему игроков гонял. Дистанция - километров двадцать. Сам Борман, как рассказывал Саныч, сидел в своей обычной позе: сигарета в зубах, пузо на столе. Казаченок десять кругов пробежал, подходит к Борману: «Викторыч, купи у меня костюм». И показывает на свою мокрую форму. Тот не понял: «На кой он мне нужен?» Казаченок говорит: «Вот и я думаю: на кой мне это нужно?». Ушел из «Геолога».

- Смешно!

- В «Спартаке» тоже была одна особенная тренировка - называлась «максималка». Романцев заранее предупреждал о том, что она будет. Я спрашиваю у Горлуковича: «А что такое «максималка»?» Он говорит: «Главное - не ешь с утра». И вот - двадцать минут ада! «Прыжки оленя», рывки, ускорения, на одной ноге, на двух, повторения… Работали так, что молочная кислота закипала! Но у Романцева одна такая была тренировка, продолжалась она двадцать минут. А у Овчинникова так было каждый день. В Турции, помню, - плюс 25. Он игроков в дождевиках гоняет. Тело не дышит, течет, как из-под душа, все задыхаются… На следующий день говорит: «Ладно. Сегодня легкая тренировка - сто по сто». «Как это?» - спрашиваем. «Ну как - десять серий по сто». Бежим десять раз по сто метров. Пауза. Опять бежим десять раз. Получается «сто по сто».

- За это «Локомотив» предлагал хорошие деньги?

- Да. Тренировались в Цахкадзоре. Борман сказал: «Бежим 25 километров». Серега Тимофеев пробежал за 55 минут. Мы дошли через час. Именно что «дошли»! Борман сказал: «Надо дойти, ребята - тогда получите в Москве зарплату». Прилетаем в Москву - и точно, прямо в аэропорту получаем зарплату. Когда меня дисквалифицировали на полгода, Борман сказал: «Нет, Серега, мне такой игрок не нужен».

- Тактика у Бормана была какая?

- Бей мяч - сильнее и дальше. Помню, он «пихал» иностранцам, приезжавшим в Нижний. «Мне, - говорит, - нужен защитник, который накладку головой может сделать». Те удивляются. «Для чего, - спрашивает, - мне нужен Татарчук?» Какой-то молдованин сидит, плечами жмет. Борман ему: «Татарчук - олимпийский чемпион. Спросят: «Где Татарчук?» Скажут: «У Бормана». «А для чего мне нужен Дмитриев?» - спрашивает. Иностранцы опять ничего не понимают. «Дмитриев, - говорит Борман, - медаль наденет, выйдет - и мы выиграли уже».

А мы что, не обыгрывали голландцев?

- В чем был секрет Романцева? Он был в 1990-х лучшим тренером.

- Ну во-первых, «Спартак» в начале 1990-х собрал под свои знамена сильных игроков. А кто против них играл? «Текстильщик», «Жемчужина» - о таких командах раньше никто не знал. Второе - методика. Романцев пользовался учением Бескова. На тренировках по двадцать минут, помню, делали друг другу передачи. Романцев подходил, объяснял, как нужно давать мяч - чтобы тот не скакал, не крутился, стелился по газону. И так тренировались мы - зрелые мастера!

- А говорят, азам футбола в возрасте научиться невозможно.

- Научиться можно всему. И никогда не поздно. Единственное, чего нельзя улучшить - скорость. Это от природы. Передачи в «Спартаке» отрабатывались до автоматизма - важно было не только, кому ты даешь, но и как, под какую ногу.

- У Морозова, Лобановского, Садырина было по-другому?

- У Морозова были категорические «нельзя». Например, он запрещал давать пасы пяткой. При любых обстоятельствах! Лобановский требовал с фланга делать подачу. Если уберешь под себя, потеряешь мяч - обрежешь полкоманды. А Садырин считал: надо действовать по обстановке. «Если тебя загнали в угол и некому пасовать - попробуй обыграй», - говорил.

- Какой стиль, на ваш взгляд, подходит сборной России?

- Я не вижу у нее какого-то стиля. Да, мы кричали, что обыграли голландцев. А что, раньше мы не обыгрывали голландцев? И Кубки европейские выигрывали. При том же Романцеве сборная выходила на чемпионат Европы, на чемпионат мира.

- Почему Словении Россия проиграла?

- Почему… Потому что ажиотаж создали. Боялись встречи с Украиной. Я смотрел стыковые матчи: Россия и Украина - две самые «мертвые» команды. В первой игре со Словенией наша команда «подсела». Надо было немцев в «Лужниках» обыгрывать - по игре как раз могли это сделать. И все вопросы были бы решены. А что касается ответной игры со Словенией, то скажу: если хочешь ехать на чемпионат мира, нельзя так играть.

- Хиддинк виноват?

- Хиддинку, думаю, надо было менять Аршавина после первого тайма матча в Мариборе. Он все надеялся, что Аршавин что-то сотворит. Но… Почему не взяли Бухарова, не понимаю. Возьмите хоть одного здорового форварда! Взяли Погребняка, который в Германии сидит, взяли Павлюченко, который в Англии сидит, и маленьких Кержакова и Сычева. Но почему Бухарова-то не взяли? Он же такую форму набрал!

- С Азербайджаном Бухарова выпустили, а он не понимает, как сборная играет - в «Рубине» по-другому привык.

- И я не понимал, что делать, когда в «Спартак» попал! Мне говорят: «Отскакивай для приема передачи». Я думаю: «Куда отскакивать? Меня всю жизнь учили бежать вперед, таранить оборону». Я поэтому и говорю про стиль - надо определиться, как играем. Хиддинка у нас слишком расхвалили. Кашу он варит по ТВ, говорит, на какой минуте Аршавину ногу под мяч подставлять… Он, по-моему, сам поверил, что все само собой случится. А если вспомнить: в Уэльсе сборная «отскочила», Азербайджан не смогла обыграть.

Творческий отпуск

- Шамиль Тарпищев сказал, что сборная СССР по футболу могла всех перебегать, но ей не хватало техничных игроков. В сборной России, по его мнению, все наоборот: «технари» есть, а «физики» не хватает.

- Каждый должен заниматься своим делом. Тарпищев пусть теннисистов тренирует. В СССР не было техничных футболистов? А Блохин, Беланов? Оганесян, Черенков, Заваров? Шенгеля, Гуцаев? Да вы что! Счастье было попасть в число 22 лучших игроков сборной СССР, которые, например, поехали на чемпионат Европы 1988 года. К сожалению, я в Германию с недолеченной травмой отправился, шансов выйти не поле почти не было.

- Финал голландцам из-за ван Бастена поиграли?

- Да нет. Я видел много голов в исполнении ван Бастена - на кассете. Он, когда за «Аякс» играл, такие мячи забивал. Тот, что он «положил» Дасаеву в финале Евро-1988, далеко не самый красивый. Финал проиграли потому, что травмировался центральный защитник Олег Кузнецов, а Лобановский поставил против Рууда Гуллита Серегу Алейникова. Алейников не защитник - полузащитник. Лучше бы Ваню Вишневского из «Днепра» поставили. Голландцы тогда нас боялись. Забей Беланов в финальном матче пенальти, еще неизвестно, как бы все повернулось.

- Говорят, после того турнира Колосков хорошие премиальные игрокам «пробил».

- Да-а! Каждому игроку дали по 25 тысяч марок - десять процентов из тех денег, что получил от участия сборной в чемпионате Европы РФС.

- Вы сказали, что у сборной России нет четко выраженного стиля. А наших клубов он есть? Хоть у одного?

- У «Рубина» есть. И у «Зенита» был, когда им руководил Дик Адвокат. Все-таки он не побоялся сыграть в России 4-3-3. И соперники терялись - просто не знали, кого держать. Это очень атакующая, прогрессивная схема.

- Вы играли под руководством Морозова, Садырина, Лобановского, Романцева. Какой-то свой стиль сформировали? Или тренер должен работать в соответствии с философией клуба, который его приглашает?

- Если я тренирую юношескую команду, допустим, «Сатурна», то да - должен ставить ей ту игру, в которую играет главная команда. Это в идеале. Ну а так мне по душе все-таки атакующий, агрессивный, скоростной футбол - тот, что проповедуют в Англии и Германии. Такая игра обеспечивает зрелище, собирает стадионы. Нужно, чтобы футболисты бились на поле 90 минут, а не ходили по полю, как это происходит у нас. Ведь в России играют пешком! Смотрю на наш футбол и вижу - он погибает. Нет методики подготовки игроков. Вот сейчас в «Зените» работают голландцы. Они говорят, что в их стране дети до 13 лет просто играют в футбол. А у нас уже от восьмилетнего мальчугана требуют результата. Ребята к 15 годам так футболом «наедаются», что видеть мяч не могут. Да и в секции набирают не тех, кто лучше играет, а тех, у кого богаче родители. Чтобы они могли оплатить участие в зарубежных турнирах. Дальше, думаю, еще хуже будет - в команды мастеров сейчас приходят те, кто родился в начале 1990-х, когда в стране был демографический кризис, есть было нечего. Видел я этих ребят - слабенькие.

- Вспомним «Зенит»-1984. Назовите три фактора, позволивших команде выиграть чемпионат СССР.

- Во-первых - Садырин. Он создал атмосферу, которая способствовала победам. Морозова все-таки очень боялись, Садырина - уважали. Во-вторых - коллектив, решивший объединиться ради большой цели, хотя никаких «кренделей» за это не обещали. Ну и в-третьих - звезды так сошлись. Все-таки не зря мячи в ворота «Торпедо», «Днепра», «Шахтера» на финише чемпионата залетали. Без фарта спорта не бывает.

- Сейчас какие у вас планы?

- В творческом отпуске (смеется). Контракт с «Сатурном» истекает 1 января, жду предложений. В Питере трудно устроиться на работу. Надо ехать в Москву - там все решается.

Кирилл ЛЕГКОВ. «Чемпионат.ру», 05.12.2009

на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru