СБОРНАЯ РОССИИ ПО ФУТБОЛУ • СБОРНАЯ СССР ПО ФУТБОЛУ
Сборная России по футболу
 

Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

 

НОВОСТИ

АЛЕКСЕЙ ГОЙХМАН: А Я БЫ ВВЯЗАЛСЯ. Я БЫ ПОВОЕВАЛ...

Алексей Гойхман

Фото: sportsdaily.ru

Встреча, назначенная на утро, успешно срывается. Звоню за час до срока: «Алексей Леонидович, все в силе?» - «В силе, конечно, но меня вот только-только на совещание дернули. Давайте днем в кафе» - называет адрес эстетского заведения на высокой набережной Волги в самом центре города.

День. Сижу, утопая в роскоши, в эстетском заведении. Потягиваю капучино. Жалею, что в очередной раз бросил курить, потому что эргономика дивана черной кожи, гитарная грация милой официантки в топике, возможность заказать при желании хороший алкоголь и ожидание интересного собеседника подразумевают, конечно же, еще и неторопливые сладкие затяжки. Но нет, буду держать марку.

Двадцать минут опоздания. Звонит. «Еще на совещании, - шепотом, но внятно, - скоро буду. Я рядом». Это настраивает на позитив - почерк делового человека. Ну и, наконец, спустя короткое время появляется сам: коренной нижегородец, успешный бизнесмен и управленец, депутат городской думы, президент футбольного клуба «Волга», дебютирующего в премьер-лиге.

Алексей Гойхман. К вашим услугам.

Привет от губернатора

- Как совещание? Ничего не случилось плохого?

- Ничего особенного. Попросили дать денег «Нижнему Новгороду».

- Все правильно. Господь велел делиться.

- Дам уж. Свои же, коллеги. Потом разберемся.

- Есть, кстати, мысль порасспросить вас в числе прочего и о взаимоотношениях с «Нижним». Может, с них начнем, раз такое дело?

- А что отношения? Хорошие отношения. Самые обычные. Отношения в рамках структуры, которая была намечена в 2009 году. Дзержинский «Химик» готовит молодых во второй лиге, они подтягиваются в первую к «Нижнему», а то, что есть полезного для премьер-лиги, по обоюдному согласию забирает у «Нижнего» «Волга». Как, например, в этом году Зюзина и Бендзя. Такая иерархия.

- В заданной системе координат интересы «Нижнего Новгорода» по определению стоят ниже интересов «Волги».

- На данный момент - конечно.

- Это искусственное образование или оно сложилось само собой?

- Сложилось само собой, будем так говорить.

- Но пауза была многозначительной...

- Послушайте, раз вы все уже знаете - зачем вопросы? Пишите то, что вам известно.

- Напишу то, что услышу, Алексей Леонидович, не больше и не меньше.

- Ну ладно, ладно. Схема была выстроена губернатором, схема работает. Наш губернатор очень глубоко понимает спорт, можете мне поверить, и во главу угла он всегда ставит спортивный принцип. В прошлом году было так - вот честно вам говорю, говорю как есть. За десять туров до финиша нас с «Нижним» позвал к себе губернатор и сказал: «Мне все равно, кто из вас попадет в премьер-лигу. Но кто-то попасть обязан». Попали мы, поэтому сейчас «Волга» в иерархии выше. Если в премьер-лиге будет «Нижний Новгород», все поменяется.

- Что, кстати, за сюжет у истории вашего перехода из «Нижнего» в «Волгу»?

- Да очень простой сюжет, проще некуда. Пригласил меня к себе губернатор и спросил: «Нет желания «Волгой» заняться?». На дворе стоял июль 2009-го, «Волга» шла в первой лиге последней, а я сказал: «Сразу не могу, готов принять команду перед сезоном и взять на себя ответственность за результат». Так и вышло.

- Каков уровень ваших взаимоотношений с губернатором?

- Чисто рабочие отношения.

- Можете позвонить ему прямо в карман?

- Рабочих отношений с Валерием Павлиновичем Шанцевым мне вполне достаточно, потому что он очень любит спорт. И если у меня действительно важный, горящий вопрос, он будет решен в минимально короткие сроки. У губернатора по работе нет близких и нет далеких: доказывай, что ты профессионал - это все, что ему нужно от подчиненных, совершенно ответственно вам говорю. Сегодня отношения у меня с ним хорошие, но если «Волга» вылетит в первую лигу, меня выпнут из команды раньше всех, и это будет справедливо. Даже раньше главного тренера, потому что приглашение Тетрадзе - моя личная инициатива.

- А вы как сами считаете: для региона два клуба в элите - не перебор ли?

- Перебор, конечно.

- Да и структура клубного финансирования во многом зависит от бюджета региона, так или нет?

- Вообще никак не зависит. Из бюджета мы не получаем ни одной копейки. Ни мы, ни «Нижний». Есть такие люди, знаете, - спонсоры. Сегодня, например, нам определенную сумму дает «Газпром», покрывающий 70 процентов бюджета.

- Тогда каким вообще образом область вам содействует?

- В максимально возможной степени. Оптимизирует, например, взаимоотношения между субъектами футбольного права. Скажем, между губернией, клубом и железной дорогой есть уговор о том, что мы играем на стадионе, принадлежащем железной дороге, а дорога не дерет с нас три шкуры. Но никакой благотворительности, конечно. Платим аренду.

- Согласно законам гостеприимства?
Согласно договору. В августе 2009 года мы перечислили партнерам 35 миллионов рублей - за последний квартал текущего года и двенадцать месяцев 2010-го. 35 миллионов за 16 месяцев - нормальная, по моим представлениям, сумма. То же и с базой. Стадион «Полет» - частная структура, мы отдаем хозяевам 800 тысяч рублей ежемесячно плюс коммунальные платежи. Мы за все платим, халявы нет нигде. Но платим реальные деньги.

- Отчего же два клуба в элите - перебор? Дефицит спонсоров?
Вы снова знаете ответ. Тех, кто готов принять на себя такое бремя, в губернии немного.

Спросите у спонсоров

- Значит, все-таки бремя.

- Сегодня - да. Хотя я, честно говоря, не знаю, это надо спрашивать у спонсоров. Может, им нравится платить нам деньги не меньше, чем нам - получать? Когда мы вышли в премьер-лигу, я очень быстро поимел предложения о спонсорстве сразу от двух компаний. И деньги они дают очень неплохие. В губернии есть бизнес, который успешно строит промоушн через футбол, я вас уверяю.

- Впервые столкнулись со столь приятным фактом?

- В первой лиге нам никто ничего не предлагал, не говоря уже о второй.

- Только ради этого ощущения и стоило выйти в элиту: к тебе приходят добрые люди и просят взять денег.

- Да. Но это нормальный прозрачный бизнес, еще раз говорю. Мы формируем пакет предложений, у которого есть стоимость. И его либо покупают, либо нет.

- Известно, что «Волга» не балует людей заоблачными зарплатами и не намерена вести ценовых войн...

- Мы просто не можем их вести. А так я бы с удовольствием повоевал. Я бы ввязался.

- А мне хотелось думать, что вы рачительный хозяин.

- Давайте немножко сместим акценты. Я просто президент клуба, который должен жить по средствам, потому что выбора у него нет. Бюджет - это святое, поэтому для меня заоблачная зарплата - 50 тысяч долларов в месяц, и трех-четырех футболистов я могу на такие ставки взять. Но когда мы только начали подтягивать в «Волгу» игроков в рамках селекционной стратегии, пришлось столкнуться с другими реалиями. Я не буду называть фамилий, потому что люди обидятся...

- Ваше право.

- И не буду говорить о том, какие условия выставляли клубу агенты. Но когда человек, которого суперфутболистом не назовешь при всем желании, хочет от тебя 70 тысяч евро в месяц, 80 тысяч евро, 100, 150 тысяч евро, считая свой запрос вполне обыденным вариантом, у меня глаза лезут на лоб. Я-то со своим провинциальным мышлением числю себя в крутых, потому что у меня четыре ставки по полтиннику...

- Тоже хорошие деньги.

- Конечно, хорошие. 600 тысяч долларов в год зарплаты - это, мне кажется, приемлемо с учетом наших футбольных реалий.

- Очень даже приемлемо, потому что рабочий на ГАЗе получает раз в сто меньше. Как вы к этому дисбалансу относитесь?

- Плохо отношусь! Если мы дальше пойдем по пути, когда очень большие деньги платятся за не очень хороший футбол, снова получим «Сатурн».

- Исходя из этого понимания, какую цифру бюджета считаете нормальной?

- 6 ноября 2010-го мы закончили сезон, а 7-го я начал допрашивать всех, кто причастен в регионе к футболу: кто мой спонсор и какой у меня бюджет? «Ты только закончил, - отвечали мне, - а уже всех достал». «Нет, - говорю, - я только начал вас доставать. Мне все нужно знать сегодня, потому что завтра я начинаю селекцию». Мне не нравится наш бюджет. Я хотел больше. Мне отрезали ровно одну треть. Если бы у меня было 40 миллионов долларов - я бы ввязался во все войны.

- Пошли бы на поводу у рынка? Оно вам надо, Алексей Леонидович?

- Сезон покажет. Но сегодня я думаю, что команда, которую мы сумели собрать, стоит реальных денег. Хорошая команда. Очень боюсь сглазить, но думаю, что все у нас будет нормально.

На кого бы опереться?

- После первых сборов Омари Михайлович Тетрадзе говорил, что единственная проблема, которую он не сумел пока решить, - опорная зона. В чем корень проблемы? Какого вы хотите опорника? Вы Хедиру хотите?

- Из российских футболистов меня устроил бы, например, Глушаков.

- А вы вообще рынок хорошо знаете?

- Российский - хорошо.

- Тогда скажите: какие именно по опорной зоне есть на нем предложения?

- Давайте сразу договоримся, что это больная тема для российского футбола, и опорников в поле зрения очень мало. Неспроста появился у нас в клубе Зюзин, которого я веду четыре года уже, начиная с иркутской «Звезды», - в первой лиге он был лучшим среди опорников. Есть еще Шуленин, которого мы взяли из «Сибири» в середине прошлого сезона. В первой лиге Шуленин отыграл просто здорово, закрыл нам все проблемы, но ведь какая-то причина была в том, что «Сибирь» его так легко отпустила? Есть Плешан - парень, по которому мы допустили селекционную ошибку, и которого, думаю, надо отпускать, потому что опорник не имеет права играть на чистых мячах. Это все. Зная, что Омари Михайлович предпочитает схему с двумя опорниками, я испытываю вполне объяснимую тревогу.

- Приходилось слышать про затянувшиеся переговоры с «Маккаби»...

- По колумбийцу Кольме, да. Хороший парень, жесткий, опытный, но опять же - цена-качество. По зарплате требования совершенно адекватные у человека, он чуть ли не по нижней планке проходит. А с клубом разговоры начались с миллиона евро. Как только прозвучала эта цифра, я сказал: «До свидания, закрываем тему». - «Сколько можете дать?» - «Триста тысяч долларов. И торга не будет! Ребята, я понимаю, что вы из Хайфы, но ведь и я Гойхман, поэтому давайте по-братски. Триста даю. Нет - значит, нет». Думают. Еще раз повторяю: можно при желании и по Месси с «Барсой» договориться, но есть бюджет, есть цена и есть качество. Поэтому я понимаю недовольство Омари Михайловича, который говорит мне, кого бы он хотел видеть в опорной зоне, но не видит. Очень хорошо понимаю! Его первый список был миллиарда на полтора рублей...

- У Омари Михайловича есть право выражать недовольство?

- Почему нет? Он достаточно жесткий в работе человек.

- И может вступить с вами в рабочий конфликт?

- Никогда. Мы все вопросы решаем без конфликтов. Мы с ним договариваемся на этом берегу. Когда появился первый список, я ему сказал: «Омари Михайлович, я буду с тобой откровенен. Я очень тебя уважаю и люблю как человека, мне с тобой очень комфортно работать, а это ощущение дорого стоит. Но если ты хочешь иметь в команде всех этих футболистов - давай попробуем вместе перебраться в ЦСКА, потому что здесь, в «Волге», я тебе их купить не смогу. Но в ЦСКА не возьмут ни тебя, ни меня, там есть Гинер и Слуцкий, правильно? Так что, дорогой мой Омари Михайлович, давай смотреть бюджет, под которым стоит моя подпись. А я свою подпись привык уважать. В рамках бюджета я могу выделить на селекцию 220 миллионов рублей. Давай поостынем». «Я вас понял», - сказал Омари Михайлович.

Свято место

- Развейте, если я не прав, такое противоречие. Вы человек очень небанальный, это совершенно ясно. Команда же, которая так нежно пестуется, будет не играть, а мучиться, и ничего вы с этим не сможете поделать. Вот объективно: очень средняя команда со средними возможностями и задачами ниже среднего. Значит, ваша личная психология, по моим представлениям, должна вступит в резкий конфликт с психологией коллектива. Есть такое?

- Есть! Я очень тщеславный человек, я люблю ставить цели и достигать их. Я четыре года в серьезном футболе, и все они были успешными. «Нижний Новгород», вторая лига, - третье место. С третьего места выходим в первую лигу с бюджетом 90 миллионов и занимаем 13-е место при задаче остаться, хотя могли у Новороссийска выиграть и занять девятое, там все в очке было. Третий сезон - «Волга», выход в премьер-лигу.

- А на четвертый готовы получить оплеуху?

- Существует очень умная поговорка: «Широко шагаешь - штанишки порвешь», слышали? Поэтому существует стратегия, рассчитанная на три года. Первый год - мы в десятке, то есть, называя вещи своими именами, остаемся в премьер-лиге. Второй - восьмерка, третий - Лига Европы. И если вы внимательно посмотрите, кого мы зовем в команду сегодня, - поймете, что большинство людей берутся с перспективой на три-четыре года.

- Я даже не о местах, Алексей Леонидович, я о натуре футбольной. Вот вспомним для примера «Сибирь», которая в прошлом году с треском вылетела из лиги, но при этом не ковырялась на поле, а пыталась играть в футбол. Вы же набираете в команду работяг, ремесленников - за редчайшим исключением вроде Гогуа. Вот я о чем, понимаете? Пример Салугина - отличная иллюстрация: парню всего 22, а он, такое ощущение, лет 20 уже в премьер-лиге. Все знают, что футболист Салугин есть, но никто не знает, как он играет в футбол.

- Саша, скорее всего, не будет играть за «Волгу» в этом сезоне. Но он очень хороший парень, очень толковый. Обладатель Кубка УЕФА, между прочим. Ему надо только дурь из башки выбить - и все встанет на свои места. А у нас с Омари Михайловичем очень хорошо получается выбивать дурь.

- Например?

- Ходжава. Хочет - играет, хочет - отдыхает. Хочет - тренируется, не хочет - веселится. Смотрели мы на него, смотрели, а потом Омари Михайлович как даст ему по ушам! А следом я с ним поговорил: «Гоча, у тебя два варианта. Или ты играешь в футбол, или сидишь на лавке. Выбирай». После этих процедур Гоча такие шесть матчей выдал, что весь город на голову встал!

- Кстати, как Тетрадзе вообще оказался в «Волге»?

- Мы познакомились с ним года два назад. В прошлом году встретились на сборах, у нас работал Побегалов, Омари Михайлович готовил к сезону «Анжи». Мы стали по вечерам очень интересно общаться, и быстро выяснилось, что по многим футбольным вопросам наши позиции сходятся. Потом я принялся выпрашивать у него Марцваладзе, хотя бы в аренду, потому что у нас была проблема с форвардом. Уломал. Дальше я пришел на тренировку «Анжи» и мне это зрелище очень понравилось. У Омари Михайловича на тренировке царит полный порядок, у него десятисекундного просвета нет, все расписано, разложено и расставлено. Из полутора часов тренировки час двадцать пять - чистая работа, а пять минут остаются на переходы. Вскоре у нас состоялся разговор ни о чем. «Знаешь, - сказал я ему, - если у тебя возникнут проблемы в «Анжи», а у меня не покатит в «Волге», мы с тобой встретимся». Я и думать не думал, что проблемы возникнут так быстро. Уход Омари из «Анжи» стал для меня ушатом холодной воды.

- Интересовались у него истинными причинами отказа работать в Махачкале?

- Нет, конечно. Я никогда не лезу человеку в душу. И я знаю, что Омари Михайловичу неприятно об этом говорить... А у нас тем временем тоже начались проблемы с Побегаловым - чисто игровые, четырнадцатое место после восьми туров. Надо было что-то менять. Мы встретились утром, погуляли вокруг стадиона, побеседовали. Александр Михайлович - очень умный и очень порядочный человек, большой профессионал. Мы прекрасно друг друга поняли: ну не срослось! Поэтому он написал заявление, и через пять минут я позвонил Омари Михайловичу. А он спал. Я сделал ему девятнадцать звонков в течение двух часов. Разбудил и сказал, что хочу видеть его вечером в Нижнем Новгороде. «Буду», - сказал Омари Михайлович. Эту встречу я никогда не забуду. Я приехал в джинсах и в майке, а он вышел ко мне в костюме, в галстуке, благоухающий, начищенный до блеска. Я говорю: «Омари, что за официоз?». «Я же знаю, - отвечает, - что приехал подписывать контракт».

Шаг в пропасть

- Не прибедняйтесь, Алексей Леонидович. Всем известно, что вы числите себя не последним в этой жизни физиономистом. А значит, майка и джинсы были неспроста.

- Тут вы правы. Я всегда чту правила дресс-кода и четко представляю, куда и когда я могу пойти в том или ином виде.

- Тогда скажите, что такого особенного будет в вашей клубной форме? Ваш сын и по совместительству финансовый директор клуба так много говорит на сайте об особенностях формы...

- Знаете, сколько мы формы пересмотрели? «Адидас», «Найк», «Пума», еще что-то, но потом все-таки вернулись к «Пуме», потому что «Пума» согласилась делать форму по индивидуальному заказу. Ничего особенного, но форма красивая.

- Сколько на год заказали комплектов?

- Вас интересует точная цифра?

- Нет, меня интересует, разрешено ли игрокам меняться футболками с соперником.

- В прошлом году было нельзя, в этом - пожалуйста. Кому только мы нужны?

- В одном из ваших профайлов фигурирует прыжок с парашютом со скалы высотой 4000 метров. Что за история?

- Три восемьсот. Прыгнул, а что? Молодой был, дурной.

- О чем вообще речь, поясните, пожалуйста? Где случилось это безумие, по каким таким мотивам?

- Случилось в Швейцарии, мотивов не наблюдалось. Просто решил испытать себя. Приехал по обмену опытом в Швейцарию, посетил автомобильный завод, все посмотрел, всем повосхищался, все хорошо. На этом бы и закончить, но мы же из России! «Есть такое развлечение, - говорят мне швейцарские друзья, - совершенно безопасное, но очень адреналиновое. Забираемся высоко в горы, надеваем на тебя парашют, ты разбегаешься и сигаешь вниз. Поехали?» - «Поехали!».

- Поехали?

- Поехали. По дороге мне объяснили, что потоки ветра в этой «трубе», куда ты прыгаешь, сформированы таким образом, что тебя может кидать и мотать со страшной силой, но приземлишься ты обязательно, причем именно в-о-о-о-о-о-н на той площадочке, которая кажется отсюда точкой, видишь? «Вижу, да, но ведь я не умею управлять парашютом!» - «Как ты полагаешь, нужны нам здесь смертельные случаи? Не надо ничего уметь. Лети и ни о чем не думай». Я им поверил. Я решил, что все действительно просчитано. Я захотел проверить себя на вшивость. И полетел.

- Долго летели?

- Что-то я как-то не помню. Мне было очень страшно. Был момент, когда поток ветра потащил меня к скале, до скалы оставалась пара метров, а скорость была такая, что от Леши Гойхмана должен был остаться мешок с костями, и это в лучшем случае. В этот момент я вспомнил все, что было. Всех родных и близких, все плохое и хорошее. Но перед стенкой меня развернуло и понесло по кругу. Так я и летел с квадратными глазами, пока не приземлился ровно в ту точку, которую мне показывали с высоты птичьего полета.

- Готовы повторить?

- Ни за что.

- Отношение к жизни переменилось, да?

- Ну не мое это! Не мое.

- Значит, теперь без экстрима?

- Нет, на спор пока еще не слабо. В 2008 году, когда с «Нижним» во второй лиге бились, мы с Игорем Егоровым дали команде слово: входим по итогам сезона в тройку - ныряем в прорубь. Приехали с последнего выезда, команда говорит: надо выполнять. Надо, конечно. Ноябрь месяц, первый лед встал уже. Поехали на Волгу, прорубили майну, выгребли лопатами лед. Нырнули. Хотя моржом я тоже никогда не был и не буду.

- А Егоров?

- И Егоров нырнул.

- Вы с ним сейчас в каких отношениях?

- В нормальных, в партнерских. Решаем вопросы в рабочем порядке.

- Первый дивизион - Крым и Рым российского футбола, и вы во много раз лучше меня знаете, что имеется в виду...

- Если вы намекаете на матч с Хабаровском, то все разговоры - чистой воды ложь и чухня. Ну да, пенальти на 87-й минуте, и что? Чистейший пенальти, сто двадцать раз все его просматривали. Или вы об игре с «Нижним Новгородом»? Скажите мне, что давала ничья «Нижнему»? Ничего. Ну что ж, если это грязь - значит, пусть так и будет.

- Я вообще ни на что намекать не собирался. Вопрос был простой: это действительно мутное мероприятие - первый дивизион чемпионата России по футболу? Коррупция? Криминал? Закулисные игры? Вот просто скажите - да или нет?

- Не заметил.

Константин СТОЛБОВСКИЙ, Нижний Новгород - Москва. «Спорт день за днем», 20.02.2011

*  *  *

|Цифровой код

Сопоставляя и аккуратно складывая цифры, озвученные официальными лицами, которые имеют отношение к нижегородской «Волге», можно попытаться вычислить клубный бюджет на 2011 финансовый год.

Итак, расходы на трансферы (планируемые) - 220 миллионов рублей (7,5 миллиона долларов). Зарплатная ведомость (достаточно скромная по меркам премьер-лиги - больше 50 тысяч долларов не получает никто) - 8-10 миллионов долларов, сборы, аренда стадиона, прочие расходы (перелеты, питание, проживание, экипировка, незапланированные и неафишируемые траты) - 8-10 миллионов долларов. На выходе имеем бюджет, колеблющийся в пределах 25-30 миллионов долларов. В прошлом сезоне эти цифры позволили бы «Волге» оказаться на десятом месте в лиге, сегодня она, вероятно, ближе к «зоне вылета». Кстати говоря, сопоставимым по толщине кошельком оперирует и другой дебютант элитного дивизиона - «Кубань» (чуть больше 20 миллионов долларов). А вот «Краснодар», полностью финансируемый ритейлинговым магнатом Сергеем Галицким, располагает 40 миллионами долларов. Самый же большой бюджет в премьер-лиге - у действующего чемпиона страны «Зенита» (около 100 миллионов долларов).

|История любви

В марте 2008-го депутат городской думы и собственник ТП «Нижегородец» (крупнейший в городе мультибрендовый автодилер) Алексей Гойхман ушел из бизнеса и стал президентом футбольного клуба «Нижний Новгород». Поначалу многие просто в это не поверили, решив, что у Гойхмана временное обострение «синдрома маленького Абрамовича»: нашел себе новую игрушку, поиграет и вернется в бизнес. Но все оказалось куда серьезнее.

- Я приходил на работу, проводил каждодневные совещания, заслушивал доклады о выполненных финансовых показателях за предыдущий день, давал указания на день грядущий. И как-то поймал себя на том, что становится скучно, не по душе. Да, 28 лет, считай полжизни, я отдал этому бизнесу, и все равно - не по душе. Вспомнил беседу с Борисом Немцовым, который говорил: «Леша, тебе скоро полтинник, к этому возрасту человек должен заниматься тем, что ему в кайф». Вспомнил визиты генерального менеджера ФК «Нижний Новгород» Сергея Кочетова и арбитра премьер-лиги Игоря Егорова. Когда я работал в «Нижегородце», эти двое несколько раз приходили ко мне в кабинет, сидели по 40 минут и уговаривали пойти «возрождать нижегородский футбол». Говорили: «Мы видим, тебе тошно тут. Ходишь же на все матчи, неужели душа за нижегородский футбол не болит?» Я долго отказывался: «Мужики, да чего вы видите? У меня бизнес тут с миллиардным оборотом, на секундочку. Серьезная такая вещь, сами понимаете. Идите, пожалуйста, работать не мешайте...

Однако упорство Кочетова и Егорова принесло плоды. В один из очередных визитов они принесли документы, в которых Гойхман значился президентом клуба. Следующее явление ходоков было приурочено к тому, что прежний тренер не оправдал надежд, и они привели Гойхману нового - Илью Цымбаларя.

- Посидели, поговорили, пошли мысли о футболе, о стадионе, о команде. И я окончательно понял, что нужно что-то менять. Начинать новый бизнес в 50 лет, соревнуясь с 25-30-летними ребятами, мне не хочется. Энергии много уходит. А предложение Егорова с Кочетовым - самое оно.

|Только факты

Алексей Гойхман
Родился 28 декабря 1957 года в Горьком.
Окончил автомобильный факультет Горьковского политехнического института по специальности «Автомобили и автомобильное хозяйство».
По распределению попал на предприятие «Нижегородец», пройдя за 28 лет путь от мастера до президента компании.
Обладатель звания «Почетный автотранспортник России».
Победитель регионального конкурса «Менеджер года».
Победитель всероссийского конкурса «Меценат года».
Доктор экономики и менеджмента Международной академии менеджмента.
Депутат городской думы.
Входит в сотню наиболее влиятельных людей Нижнего Новгорода.
Хобби: хоккей, большой теннис.

на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru