СБОРНАЯ РОССИИ ПО ФУТБОЛУ • СБОРНАЯ СССР ПО ФУТБОЛУ
Сборная России по футболу
 

Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

 

НОВОСТИ

«ВЕДЬ НЕДАРОМ КЛУБ «ФИОРЕНТИНА» ПРЕДЛАГАЛ МИЛЬОН ЗА БЫШОВЦА...»

Триумфатору сеульской Олимпиады 1988 года исполнилось 65 лет

Анатолий Бышовец

В минувшую субботу Анатолию Бышовцу исполнилось 65 лет. Обладая отличным дриблингом и сильным ударом, он умел забивать. Но, к сожалению, из-за травмы был вынужден рано завершить игровую карьеру. В дальнейшем начался не менее успешный тренерский период, главным достижением которого стала победа нашей команды на Олимпиаде в Сеуле (1988 год), где сборная СССР под руководством Бышовца во второй раз в истории завоевала золотые медали, победив в полуфинале итальянцев, а в финале - сборную Бразилии.

Анатолий Бышовец оказался одним из немногих наших тренеров, поработавших за границей. Причем небезуспешно. Руководимая им сборная Южной Кореи пробилась на Олимпиаду. В отечественном футболе у него тоже не обошлось без достижений: московское «Динамо» стало бронзовым призером чемпионата СССР 1990 года, а столичный «Локомотив» - обладателем Кубка России 2007 года. Но особенно успешной была работа Анатолия Федоровича в «Зените», где он показал себя профессионалом высокого уровня, сумевшим создать команду из не хватавших с неба звезд исполнителей. В итоге «Зенит», которому предрекали вылет из высшей лиги, сначала стал крепким середняком, а в следующем году полсезона прошел на первом месте. С подачи Бышовца раскрылись такие футболисты, как Игонин и Панов, были приглашены Горшков, Попович, Вернидуб, Герасимец и Бабий. Проложил Анатолий Федорович дорогу и Анатолию Давыдову, пригласив его в свой штаб. Жаль, что потом Бышовец предпочел сборную.

Одной из отличительных черт характера Бышовца является его принципиальность и неуступчивость. Он никогда не боялся сказать «нет», когда все говорили «да». На этой почве, видимо, не сошелся Анатолий Федорович во взглядах и с Валерием Лобановским. Он мог любому руководителю высказать все, что о нем думает. По этой причине и стал для многих персоной нон грата.

О том, насколько удачно сложилась игровая и тренерская карьера, Бышовец рассказал в беседе с корреспондентом «Спорт уик-энда».

«Динамо» - как религия

- Вы родом из Киева, часто ли удается выбираться в родной город?

- Да, с местом рождения мне очень повезло. Киев - ведь мать городов русских. «Как чуден Днепр при тихой погоде...» Ну и, конечно же, футбол киевского «Динамо», в школе которого я начал заниматься с одиннадцати лет. Был на прошлой неделе в столице Украины. Все меняется - Киев уже другой. Нет той камерности и тишины, большие пробки. Впрочем, сейчас везде так - и в Москве, и в Питере меняется облик, появляется много современных зданий. Раз в году я обязательно езжу в Киев. У меня родители там похоронены. Бываю по работе и у друзей. Из близких у меня там брат и племянница...

- Каждый начинающий футболист, наверное, мечтал попасть в киевское «Динамо»?

- Конечно. Мы жили этой командой. Когда меня пригласили в дублирующий состав, я еще учился в средней школе. Это было целое событие. Ну а в восемнадцать лет сыграть за основу - большое счастье. Я очень благодарен судьбе, что именно киевское «Динамо» стало моей командой, можно сказать, школой жизни. Хотя по ходу карьеры меня звали в Москву - в «Спартак» и «Динамо», да и донецкий «Шахтер» хотел видеть в своих рядах, но я просто не мог себя представить в другой команде. Я был капитаном чемпионского состава «Динамо» 1971 года. И, кроме как за сборную СССР, больше ни за кого не играл! «Динамо» для украинцев было словно религией.

- Помните, как все начиналось?

- С трудом (улыбается)... Могу лишь сказать, что играть в одной команде с теми, кто входил в состав либо национальной, либо олимпийской сборных СССР, ко многому обязывало. У нас была хорошая тройка форвардов - Хмельницкий, Пузач, Поркуян. В средней линии - Андрей Биба и Владимир Мунтян. Оба - игроки выдающиеся, причем разноплановые. Я играл центрального нападающего. Получал от них точные передачи...

- В юношеские годы вы также окончили Институт физической культуры. Трудно было совмещать спорт и учебу?

- Нет, поскольку обучение было заочным, но благодарен преподавателям, которые не ставили мне хорошие отметки только потому, что я был игроком сборной СССР. Если не знал предмета, требовали, чтобы пересдавал.

Новых Ворониных и Стрельцовых сейчас не вижу

- Наверняка самым успешным для вас получился 1966 год?

- Конечно. Я стал чемпионом страны и вошел в число 33 лучших игроков как центральный нападающий. Во времена, когда играли такие выдающиеся футболисты, как Стрельцов, Банишевский, Осянин и Малофеев, это, согласитесь, было достижением. К тому же «Динамо» выиграло Кубок страны. И вдобавок ко всему я стал игроком сборной СССР. Конечно, это было событие, которое ко многому обязывало по отношению к тренерам и близким.

- В стартовом матче того чемпионата «Динамо» победило «Зенит» со счетом 4:0. Могли тогда предположить, что ваши пути с командой из города на Неве впоследствии пересекутся?

- Нет, конечно. Игра запомнилась только тем, что я забил четвертый мяч. Могу сказать, что матчи с «Зенитом» всегда были очень сложными. В том же году мы победили ленинградцев в поединке на Кубок, вырвав победу со счетом 3:2...

- ... В финале которого вас ждало московское «Торпедо»...

- Тот финал сложился удачно для нас. На первой минуте мне удалось забить гол, однако затем игра получилась очень непростой. «Торпедо» в шестидесятые годы было одной из лучших команд Союза, автозаводцы имели в своем составе таких футболистов, как Кавазашвили, Шустиков, Воронин, Стрельцов и Иванов. Команда была потрясающей!

- Как вы считаете, в современном футболе есть игроки уровня Воронина и Стрельцова?

- Нет. Уникальность этих игроков была удивительной. Воронин - как футболист сделал себя сам. Он не обладал выдающимися способностями, но сумел своим отношением к футболу и тренировочной работе развить свой талант. Кроме того, он стал универсальным игроком, отвечающим требованиям не только шестидесятых годов прошлого столетия, но и сегодняшнего дня. Думаю, что и сейчас Воронин был бы не только востребован, но и играл на высоком уровне. Что же касается Стрельцова, то это - настоящий самородок. У него было все: пластика, скорость, удивительное чувство мяча, интуиция и глубокое понимание игры на подсознательном уровне. Я думаю, что сегодня таких игроков в современном российском футболе просто нет.

- Вы согласны с тем, что настоящее противостояние Киева и Москвы началось с соперничества «Динамо» и «Торпедо»?

- Я бы так не сказал, но противостояние действительно было - между «Динамо» и «Спартаком». Причем, начиная с пятидесятых годов. Что же касается «Торпедо», то в шестидесятые годы эта команда дважды владела чемпионским титулом.

- Какое из чемпионств киевлян для вас особенно памятное?

- Конечно, 1966 года. И вовсе не потому, что выиграли чемпионат и Кубок. Была очень сложная ситуация - в Англии проходил чемпионат мира, в котором принимали участие многие футболисты нашей команды, однако Маслову удалось сохранить боеспособность киевлян.

- Ну а когда «сборники» вернулись в родные пенаты, многие места в составе были уже заняты...

- Да, конкуренция имела место!

- Киевское «Динамо» стало первым клубом, который представлял нашу страну в еврокубках. Какие чувства лично вы испытывали, когда играли с зарубежными командами?

- Игры стали проходить на три фронта: чемпионат и Кубок СССР, а также Кубок обладателей кубков. Нам тогда удалось сыграть с обладателем Кубка чемпионов - шотландским «Селтиком».

- Который оказался вашей команде не по зубам. Что не получилось?

- Дело в том, что перед нами не ставилась задача победить в Кубке кубков и стать одной из лучших команд в Европе. Наверное, поэтому многие и оказались не готовы к встречам с такой командой, как «Селтик».

- При этом еще и матч проводился на нейтральном поле - в Тбилиси...

- Зато там нас замечательно поддерживали! У нас вообще были очень хорошие отношения с динамовцами из Тбилиси - местный народ славился гостеприимством. Раньше ведь не было такого антагонизма. К тому же одно ведомство.

- Какой из еврокубковых поединков запомнился больше всего?

- Конечно, с «Селтиком». Ну и с «Фиорентиной» были замечательные матчи в 1969 году.

С Высоцким мы были интересны друг другу

- Именно после них и появились знаменитые слова Владимира Высоцкого: «Ведь недаром клуб «Фиорентина» предлагал мильон за Бышовца...»

- Этот вопрос решался на уровне наших руководителей. Однако и речи быть не могло о том, чтобы уехать. Советские футболисты не продавались. Играть за рубежом для многих ассоциировалось с изменой Родине.

- Обсуждали с Высоцким эту тему?

- Только после того, когда уже появилась известная песня. Я с удивлением спросил у него, откуда, мол, такая информация. В ответ услышал: «Ты не знаешь, а я - знаю».

- Правда, что вы были друзьями?

- Близкими не были, но мы по-доброму, с интересом относились друг к другу. Такое бывает у известных людей. Владимир Семенович - человек творческий, личность интересная и неординарная. Нам было о чем поговорить, что обсудить. Но тогда я не думал, что его творчество бессмертно. В своих песнях он говорил о наболевшем, в них был большой смысл. Действительность отражалась очень реально.

- Как вы познакомились?

- Как это обычно бывает - после спектакля. Потом у меня и у него был выходной. Договорились встретиться в одном из кемпингов, где имелась сауна. Поехали туда, пообщались... Встреча оставила хорошие впечатления. Он сам по себе был искренним человеком. Ну и гитара... Что самое интересное - не было никакого застолья.

Снимаю шляпу перед Дедом

- Вернемся к футболу. Каких тренеров, с которыми довелось работать, вы отметили бы особо?

- Мне очень повезло в этом плане. В «Динамо» - это Виктор Маслов. В сборной СССР - целая плеяда. Николай Петрович Морозов, который пригласил меня в команду в двадцатилетнем возрасте. В дальнейшем - Гавриил Качалин, Михаил Якушин и Валентин Николаев. Это - выдающиеся тренеры, которые в жизни были интеллигентными людьми и большими профессионалами.

- Чем Маслов запомнился лично вам?

- Я думаю, что его по праву можно назвать тренером, который повлиял на мое становление больше всего. Он создавал конкуренцию в команде, но она никогда не перерастала во вражду между футболистами. Конечно, поначалу были на него и обиды, когда в восемнадцать лет можно было стать мастером спорта, но тренер посчитал, что мне еще рано носить это звание, может в дальнейшем помешать. Такое было!

- Какие из матчей больше всего запомнились на уровне сборной СССР?

- Конечно, первый домашний матч с командой ГДР в 1966 году. Отметил бы игру в Милане против сборной Италии. С австрийцами был интересный поединок. Потрясающей получилась игра против сборной Венгрии в 1968 году, когда нам нужно было победить с разницей в три мяча и на стадион пришло сто тысяч зрителей! Драматичным и с оттенком трагичности получился матч с итальянцами в 1968 году, когда мы не попали в финал.

- Что осталось в памяти после чемпионата мира в Мексике?

- Очень хотелось сыграть на этом мундиале и стать одним из лучших. И мне удалось войти в символическую сборную мира на уровне игроков того времени. Хочу сказать, что я целенаправленно готовился к тому чемпионату. И это себя оправдало.

- Михаил Якушин и Гавриил Качалин были разными людьми...

- Абсолютно. Гавриил Дмитриевич - первый тренер, который соединил футбол с наукой. У него была своя лаборатория. Он был скрупулезным и педантичным. Мог долго говорить о тактике, разбирать моменты: очень серьезно готовился к матчам и соперникам. Что касается Якушина, то он - прагматик и чистый практик. Большой психолог, очень тонко изучающий соперника. Любил юмор и подначки, был острым на язык.

Качалина мы называли дядя Гава (улыбается). Якушина - дядя Миша. Маслова - Дедом. Даже в этом проявлялась степень уважения. Качалин очень любил свою систему - «4-2-4». Теоретические занятия часа на полтора! У Якушина теории было меньше. Маслов практически не проводил подобных занятий - они были короткими, все остальное шло через диалог.

- Как вы считаете, могла ли сборная СССР тех времен добиться большего?

- Могла. В 1968 году мы ни в чем не уступали итальянцам. Что касается 1970 года, то у нас были все возможности, чтобы обыграть Уругвай и пойти дальше. Не люблю кивать на судейство, но предвзятость к нашей команде со стороны арбитра имела место. В какой-то степени и Качалин подстраховался, мы стали играть в три центральных защитника, возникла объективная проблема центрального полузащитника в связи с отсутствием Папаева. Мне удалось забить гол, причем по правилам, после розыгрыша... Но такое бывает на чемпионатах мира, когда симпатии арбитров на стороне либо европейцев, либо южноамериканцев.

Из Киева уехал из-за Чернобыля

Анатолий Бышовец

- Долго размышляли над тем, кем будете после завершения карьеры футболиста?

- Тренер и педагог - это призвание. Могу сказать, что мне эти профессии близки.

- Не могу не спросить о вашем антагонизме с Лобановским? Когда же все-таки он появился?

- Антагонизма не было. Присутствовали лишь разные взгляды на жизнь и футбол.

- Что вас заставило уехать из Киева?

- Если быть до конца откровенным, то в первую очередь Чернобыль. Надо было увозить детей. Такая возможность появилась, после чего я уехал.

- Вы начали свою тренерскую деятельность с юношеских команд. Насколько это положительно сказалось на кругозоре?

- Это очень интересная работа! Я ведь начинал в детской школе и был занят в двух процессах: обучения и совершенствования. Такая работа как раз и определяет тренерское кредо.

- Могли предположить, что со временем вам доверят первую сборную?

- Нет, но я стремился к тому, чтобы стать одним из лучших тренеров.

- Не страшно было принимать сборную СССР, зная о том, что в группе необходимо опередить Италию?

- Я к этому отношусь достаточно спокойно. Люблю такие ситуации. Титулы в футбол не играют.

- Чем запомнился чемпионат Европы 1992 года?

- Он состоялся в неудачное время, когда развалился Советский Союз. У нас не было ни флага, ни страны, которую мы представляли, что само по себе уже являлось проблемой.

- Могла ли сборная СНГ добиться лучшего результата?

- Несомненно. Мы не проиграли действующим чемпионам мира и Европы. Разве это не показатель?

- Вы так до сих пор и не сказали, какие события предшествовали матчу с шотландцами. По принципиальным соображениям?

- Что касается того матча, то наша команда не сыграла в свою силу по объективным причинам. Хотя потом и говорили о шотландцах, что они якобы были в нетрезвом виде. Это исключено при их любви к родине. Главный же момент интриги заключался в том, что я должен был уйти с поста главного тренера сборной, и на мое место уже приходили другие люди.

Корейский было сложно учить

- Что чувствует тренер, когда его зовут работать за границу?

- Прежде всего испытывает боязнь из-за того, что может не получиться. Нужно обладать целым комплексом личных качеств, чтобы взяться за такое дело.

- Как у вас обстояло дело с изучением иностранных языков?

- Корейский мне очень сложно давался. Английский был для работы. Что же касается португальского, то здесь проблем не возникло: в течение двух-трех недель я мог профессионально общаться с игроками.

- В какой стране было сложнее всего работать?

- Конечно, в Южной Корее. Там и культура совершенно другая. Но с корейцами можно работать. Мне очень повезло с президентом местной федерации футбола, который создавал исключительные условия для достижения результата.

- Известно, что после возращения из Южной Кореи братья Суркисы предложили вам возглавить киевское «Динамо». Что же помешало этому?

- Разговор был. Однако речь шла не только о киевском «Динамо», но и сборной Украины. Ситуация была такой: чтобы работать со сборной Украины, нужно было совмещать это с должностью главного тренера киевского «Динамо», который являлся базовым клубом. Поскольку такой вариант был невозможен, я отказался.

Вадим ФЕДОТОВ. «Спорт уик-энд», 25.04.2011

на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru