СБОРНАЯ РОССИИ ПО ФУТБОЛУ | СБОРНАЯ СССР ПО ФУТБОЛУ | ОФИЦИАЛЬНЫЙ РЕЕСТР МАТЧЕЙ | САЙТ
ПОИСК
Сборная России по футболу

ОБЗОР ПРЕССЫ / НОВОСТИ


НАИМ ШАРИФИ: «Я ОЧЕНЬ ХОЧУ ИГРАТЬ ЗА СБОРНУЮ РОССИИ!»

Защитник «Штурма» Наим Шарифи рассказал о своей футбольной карьере, мечте выступать за сборную России и ожиданиях от игры с «Рубином».


Фото: championat.com

В составе австрийского «Штурма» — сегодняшнего соперника казанского «Рубина» в Лиге Европы — есть игрок, хорошо знакомый с российским футболом. Воспитанник «Локомотив» и экс-футболист «Амкара» Наим Шарифи накануне первой игры дал интервью «Чемпионату», в котором рассказал, как ему живется в Австрии и почему он категорически не хочет выступать за сборную Таджикистана.

«Я плакал, когда покидал «Локомотив»

— Наим, будет логично, если интервью мы начнем с вопроса: как воспитанник «Локомотива» оказался в Австрии?

— Ушел я летом 2010 года, когда президентом клуба еще был Николай Наумов. История простая. На сборах в Турции молодежный состав «Локо» играл против дубля австрийского «Суперфунда». После матча ко мне подошел генеральный директор другого австрийского клуба — «Капфенберг», который присутствовал на игре, мы с ним переговорили — он выразил во мне заинтересованность. Месяца через 2–3 поступило конкретное предложение. Переговоры продолжались около двух месяцев. В итоге австрийцам назвали цену, и клуб согласился. Для меня это было что-то невероятное. Тогда молодые игроки никуда не уезжали, а у меня появился шанс.

— Вы согласились без раздумий?

— Нет, я долго обдумывал. Примерно тогда же был вариант с переходом в «Амкар», но пермский клуб не смог меня выкупить. А тут «Локомотив» давил, торопил меня с решением. Но я ничего не знал о «Капфенберге». Когда был на медобследовании в Австрии, перед подписанием контракта все осмотрел. Посоветовался с родителями, они сказали, что решение за мной. И после долгих раздумий все-таки подписал контракт. Хотя я очень колебался. Не хотел покидать родную команду. Когда улетал в Австрию, плакал в аэропорту, потому что было тяжело расставаться. Было трудно принимать решение — уходить из большого клуба в маленькую команду. Хотя и плюсы в переходе очевидны.

— Какие?

— В Европе дают шансы молодым игрокам. Расскажу, как это происходит в моем нынешнем клубе, «Штурме». Молодого воспитанника, который зарекомендовал себя в дубле, приглашают в основу и дают шанс. Если он его не использовал, значит, его подвинут или отправят в аренду. В России же даже шансов не дают. Когда я уходил из «Локомотива», там было огромное число талантливых молодых ребят, и сейчас, думаю, не меньше. Но пока немногих подпускают к основе.

«Хотел уйти в легкую атлетику — родители отговорили»

— Вы родились в Душанбе. Как оказались в России?

— Мы всей семьей переехали в Москву, когда мне было четыре года. Мой отец был аспирантом в РГУФКе, профессионально занимался вольной борьбой. В то время в Таджикистане было невозможно жить — там была война. Приняли решение покинуть страну и перебраться в Москву.

— Почему не стали борцом как отец, а выбрали футбол?

— Когда я был маленьким, отец водил на кафедру борьбы в университет. Сразу понял, что это не мое. Это не самый интересный вид спорта. Я провел 2–3 занятия, меня кинули несколько раз, и я понял, что больше туда ни ногой.

О футболе же тогда я вообще не думал. Я учился в школе №708, которая находилась недалеко от РГУФКа. Как-то раз к нам на урок физкультуры пришел один из детских тренеров «Локомотива». Нас поделили на две команды, мы поиграли. После этого меня и еще двух ребят пригласили на просмотр. Мой учитель физкультуры настоятельно советовал моим родителям отдать меня в футбол. По его словам, были данные. Поначалу интереса с моей стороны это не вызвало, и я не сразу поехал на просмотр. Но в итоге мы решились.

Мой отец выбирал между «Спартаком» и «Локомотивом», так как школы находились рядом с домом. Выбор пал на «железнодорожников», потому что тогда там были отличные условия для детей. Меня взяли только с четвертого раза, и то на испытательный срок. Сказали, если увидим положительную динамику — оставим. Все шло достаточно сложно.

— В чем были сложности?

— Мало что получалось. Когда что-то тебе не приносит удовольствие, то этим не хочется заниматься. Но родители помогли. Я тогда подошел к ним и сказал, что хочу заниматься легкой атлетикой, но они это решение не одобрили. Сказали, что не стоит ничего бросать на полпути. Я их послушал, и примерно с 10 лет все пошло в гору.

— На какой позиции начинали?

— В нападении. Потом тренер — Геннадий Федорович Колосов — перевел меня на позицию центрального защитника, так как я был выше своих сверстников. Я, кстати, до сих пор поддерживаю с ним связь, он для меня как второй отец. После «Локомотива» он тренировал «Строгино», «Чертаново», и, если я не ошибаюсь, работает там до сих пор. В центре обороны я играл до 12–13 лет. Успел попробовать себя и в опорной зоне. А в 15 лет, когда детского тренера сменил взрослый, окончательно обосновался на месте правого защитника. Хотя поначалу было непривычно.

— Вместе с вами тогда играли Тарас Бурлак, Магомед Оздоев, Максим Беляев. Отношения поддерживаете?

— Каждый день не созваниваемся, но с Бурлаком и Оздоевым поддерживаю контакт.

— Теперь вам выпала возможность увидеться с Оздоевым. Магомед сейчас как раз в «Рубине». А руководит командой ваш бывший тренер по дублю «Локо» Ринат Билялетдинов.

— Я в курсе. С Билялетдиновым, когда уходил из дубля «Локо», была одна неприятная история, но я не хочу ее сейчас вспоминать. Что же до предстоящей встречи — я во время жеребьевки чувствовал, что попадем на российскую команду. Теперь с нетерпением жду встречи с Оздоевым.

«Лахтер устроил мне рекламу»

— Вернемся к вашему переезду в Австрию. Быстро там освоились? Все-таки тогда вам было всего 18 лет.

— Первое время было очень тяжело. Главным образом из-за языкового барьера. Первое время изъяснялся на ломаном английском. Понимал, что без немецкого языка никуда. Мне предоставили преподавателя, и язык я выучил. После этого стало значительно легче. Да и вообще за эти годы я очень сильно поменялся. Стал по-другому смотреть на жизнь, относиться к людям.

— В «Капфенберге» вы играли с 2010 по 2014 год. С перерывом на краткосрочную командировку в «Амкар».

— «Капфенберг» — не самая сильная команда. У нас не было никакой философии, тактических приоритетов. Мы просто играли в футбол. Старались действовать агрессивно на поле, но по факту были аутсайдерами. Лично мне первое время было сложно освоиться после чемпионата дублеров. В Австрии надо было много бегать, всегда находиться в движении. Помню, что в своей дебютной игре против «Ред Булл» у меня уже к 60-й минуте сводило ноги.

— Почему в 2012-м расторгли контракт с «Капфенбергом»?

— Клуб вылетел, а в первой лиге я играть не хотел. Посчитал верным уйти, ссылаясь на то, что мне нужно расти. Как показало время, не надо было этого делать. Бывают такие ошибки по молодости. Хотя тогда я очень сильно скучал по России, хотел вернуться домой.

— Вы же могли и в «Зените» оказаться?

— Да, я был на просмотре в «Зените», который устроил мой тогдашний агент Деннис Лахтер. Позже от тренера «Амкара» Рустема Хузина я узнал, что параллельно Деннис звонил в пермский клуб и просил подписать меня, пока это не сделал «Зенит», который хотел заключить со мной контракт на пять лет. Можно сказать, что он мне рекламу сделал.

— А с «Зенитом» почему не срослось?

— Странная ситуация была. Ничего не понятно. Я днями сидел в отеле, и никто мне ничего не говорил. Такое ощущение, что мог бы год там просидеть, и никто бы не позвонил. В итоге я связался с Лахтером, чтобы получить какое-то понимание ситуации. Позже наши отношения испортились, и я расторг с ним контракт. В «Амкар» я перешел в последние дни летнего трансферного окна. Тренер знал меня очень хорошо. С адаптацией никаких проблем не возникло — коллектив очень дружный подобрался.

— Но там вы провели только три игры. И уже через три месяца вас выставили на трансфер. В одном из интервью вы сказали, что этому поспособствовали главный тренер «Амкара» Рустем Хузин и доктор Владимир Елышев.

— «Амкар» — специфическая команда. В Перми нет никаких условий для футбола. Зимой тренировались в минус 25 градусов. Здоровье там может очень сильно пошатнуться. Помню, перед игрой с «Кубанью» на тренировке сильно подвернул колено. На следующее утро боль была невыносимая, и я подошел к врачу за помощью. Мне дали таблетки, которые уменьшили боль, и ту игру я отыграл. Позже мы тренировались на том же поле в минус 20, и у меня заболела спина — защемило нерв. Я сказал, что с «Анжи» сыграть не смогу. После чего меня выставили на трансфер, объясняя это решение тем, что я якобы не хочу и боюсь играть.

«Кто знает — может, «Рубин» нам пятерку отгрузит?»

— Почему после «Амкара» вернулись в «Капфенберг»?

— Из российских клубов меня хотела арендовать «Сибирь». Но я не представлял, как там после Австрии играть в футбол. Из Казахстана еще был интерес, но там требовали получить казахский паспорт, который мне был не нужен. Решил подождать до лета, думал, ситуация изменится. Но ничего не поменялось, и я решил вернуться обратно в «Капфенберг». В итоге тот сезон сложился для меня удачно. Я стал лучшим защитником первой австрийской лиги, забил три мяча, сделал пять голевых передач. Именно тогда появились предложения от «Санкт-Паули» и «Штурма».

— Почему выбрали именно «Штурм»?

— Подкупило отношение. Генеральный директор и главный тренер приглашали к себе домой. Тренер Дарко Миланич был лично во мне заинтересован. К тому же хотел играть в высшей лиге.

— Но в «Штурме» у вас небогатая статистика — три игры за целый год. Почему так негусто?

— Вышло так, что я получил травму. Летом 2014 года я отыграл все товарищеские матчи, провел кубковую игру, в которой сделал голевую передачу, после этого сыграл в чемпионате и сломался. Причем там была врачебная ошибка: за три дня до игры болело колено. На тренировке переусердствовал, когда подкат делал. Что-то с капсулой случилось. Но врач сказал, что на снимке ничего не увидел, и отправил играть. В итоге я усугубил травму. Примерно тогда же в команде сменился тренер. А новый наставник, когда в концовке сезона оставались важные игры, предпочел мне других игроков.

— В целом в Австрии вам комфортно?

— Да, сейчас я чувствую себя здесь как дома. Все мои друзья здесь. Меня здесь все знают, уважают. Единственное — никак не могу привыкнуть к местной пище. А в остальном здесь шикарно.

— Если поступит предложение от российского клуба, рассмотрите?

— Смотря от какого. В условный «Амкар» точно не вернусь. Я не хочу играть в тех условиях, не хочу видеть то отношения, которые было несколько лет назад. Если поступит предложение от достойного клуба, который ставит перед собой высокие цели, то рассмотрю, конечно. В идеале хотелось бы вернуться в «Локомотив», потому что я там вырос.

— Сейчас есть тренд — молодые игроки снова начали уезжать в Европу.

— И это правильно. В России молодым не дают играть. Может, сейчас, с изменением лимита, что-то изменится? Пока же со стороны положение дел видится тяжелым. Что говорить, если за сборную России выступает футболист, который ни минуты не сыграл за свой клуб. Парадокс: Россия — огромная страна, где талантов уйма, а выбирать в сборную не из кого. В восьмимиллионной Австрии игроков на два состава наберется. И сборной этой страны мы проигрываем. Такого не должно быть. Надо сформировывать систему. Иначе ничего не изменится.

— Вы говорили, что ждете вызова в сборную России. Сейчас намерения не изменились?

— Конечно, не изменились. Это моя мечта. Это мысль, которая меня постоянно мотивирует. Играть за сборную России — это цель, к которой я буду идти любыми путями. Неважно, что об этом говорят. Знаю, что некоторые российские болельщики против того, чтобы я играл за российскую команду. Очень уважаемые люди говорят, что не стоит. Но у меня такой характер — я всегда иду до конца.

— Из сборной Таджикистана часто с вами связываются?

— Часто. Буквально три недели назад ко мне приезжали представители федерации футбола Таджикистана и сделали мне денежное предложение. Но я отказался. Потому что иду к цели. Я хочу чего-то добиться. Я всю жизнь играю в футбол. Хочу, чтобы это как-то вознаградилось.

— У вас есть прозвище Хищный Лев. Откуда оно?

— Правильно звучит Копфенбергский Лев. На немецком Falken Lowe. Falken — это прозвище «Капфенберга», по-немецки соколы. А лев — из-за моей агрессивной манеры игры и прически. Впервые меня так назвали комментатор во время трансляции одного матча.

— На вашей странице в «Фейсбуке» есть ваше фото в национальном австрийском костюме. Что за история, какой-то показ был?

— Это было зимой. В Граце ежегодно проходит самый большой бал в Европе, где люди одеваются в национальные костюмы. Я с партнером по команде участвовал в показе вместе с девушками-моделями. В зале было около 20 тысяч человек. Не знаю почему, но меня часто отправляют на подобные мероприятия.

— Ну и напоследок вопрос о предстоящем матче. Чего ждете от противостояния с «Рубином»?

— Лично для меня этот матч будет для меня принципиальным. Можно сказать, Россия для меня родина. Очень хочется сыграть против «Рубина». Хотя в последнее время я получаю мало игровой практики. Я достаточно много знаю о казанской команде. Общался с игроками, которые там играли, интересовался сильными и слабыми сторонами. «Рубин» — очень сильная команда, с приличным бюджетом, качественными исполнителями. Но шансы у нас есть. Судя по последним двум играм, команда не набрала ход. Но футбол такая игра, где загадывать нельзя. Может, «Рубин» нам пятерку положит?

Илья ДЖАПАРИДЗЕ. «Чемпионат», 30.07.2015

   
   
на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru