СБОРНАЯ РОССИИ ПО ФУТБОЛУ | СБОРНАЯ СССР ПО ФУТБОЛУ | ОФИЦИАЛЬНЫЙ РЕЕСТР МАТЧЕЙ | САЙТ
ПОИСК
Сборная России по футболу

ОБЗОР ПРЕССЫ / НОВОСТИ


НЕИДЕАЛЬНЫЙ МИР. ПОЧЕМУ РЕЗУЛЬТАТ ИГРЫ С КАТАРОМ — НЕ ГЛАВНОЕ

Здесь нет попытки оправдать сборную за унижение в Дохе, но есть стремление отвлечься от результата одной игры.

Антон МИХАШЕНОК

В идеальном из миров Александр Кокорин забил пенальти и не стал выдумывать лишний пас после элегантного решения от Дениса Глушакова, а сборная России выиграла у Катара 3:2. После матча в том же мире — повсеместное сдержанное одобрение сборной, кто-то даже отметит ее характер (проигрывали ведь), но в целом все сойдутся на том, что с этим можно жить. Особенно учитывая экспериментальный состав. Так уже было — с Ганой по содержанию был похожий матч, но мы забили, а африканцы — нет, поэтому на следующий день газеты и онлайн-издания опубликовали сдержанно восторженные тексты.

Самое забавное, что такой идеал в Дохе был не так и далек: реализация пенальти составляет 75–80%, выходы один на один после передач вразрез имеют примерно такую же высокую статистику конвертации. Если приплюсовать к реакции после Катара реакцию после Ганы, то получается, что в очередной раз мы оцениваем сборную по результату, а не по игре. Внимание: по результату в товарищеских матчах.

Это будет бесполезно, но я все же попытаюсь: не совсем правильно оценивать футбол по результату, а делать это в товарищеских матчах просто смешно. За эти два дня не было ни одной внятной игровой претензии к сборной — все они строились на рефлексии от результата. В лучшем случае мы слышали: «Черчесову пора заканчивать с экспериментами», «Мы играем непонятно во что» (опять же, глубина этой претензии заставляет захлебнуться). — В худшем — переход на личности футболистов (ладно, одного футболиста) и обвинения в нежелании играть. И ни одного вопроса по структуре игры.

Станислав Черчесов имел совершенно законную возможность экспериментировать в трех первых мини-циклах со сборной — требовать от него четких планов, А и B можно будет только в марте, когда до Кубка Конфедераций останется время только на то, чтобы сдать окончательные варианты игры команды. Мысль о том, что хотя бы некоторые товарищеские матчи сборных следует не показывать по телевидению, справедлива. Эти встречи важны в первую очередь для тренеров, чтобы из вариантов от A до Z отбросить лишние и получить те самые конкретные два-три плана. Черчесов в первых матчах использовал несколько разных систем игры и попытался вывести футболистов из зоны комфорта, дать им новые игровые задания — как было, например, с Александром Самедовым в Дохе. Результаты экспериментов могут быть положительными или отрицательными, но в товарищеских матчах это не имеет значения — тренеру здесь необходим опыт конкретного эксперимента и реакция на него, а не результат на табло.

Но раз уж товарищеские матчи все же показывают по телевидению, то есть несколько наблюдений по результатам.

Первое. Стремление осовременить сборную и добавить в количестве коротких вертикальных передач пересекается с российскими реалиями — у нас нет опорного полузащитника под сегодняшние требования в футболе. Особенно ужасно это смотрится при нашей игре в три защитника: центральный из тройки ограничен в выборе партнера для передачи и отдает одному из двух крайних в тройке, а тот не может отдать опорникам, потому что им не хватает движения и позиционного мышления. Даже Катару удавалось отпрессинговать Зобнина и Глушакова так, что крайние центральные защитники были вынуждены играть или через Самедова и Комбарова (из-за ограниченности площади приема передачи это опасно — сопернику легко идти в прессинг), или просто закидывать мяч вперед. Помимо действий в начале атаки, в опорной зоне есть хронические оборонительные проблемы — пасы между линиями проходят постоянно, а подбор в опорной зоне россияне проигрывают. Так было и при предыдущих тренерах — отсутствие опорника, уверенно заполняющего пространство между линиями и не смотрящего в спину убегающего к воротам соперника, характерно для нашего футбола. Возможно, и здесь в сборной стоит попробовать найти нестандартный подход и передвинуть Федора Кудряшова в опорную зону. Как показывает практика игры в «Ростове», умения выбрать позицию ему хватает даже для игры в центре обороны, нужные для позиции опорника агрессия и скорость у Кудряшова есть. Это лишь один из вариантов, но суть в том, что за эти товарищеские матчи Черчесов, думаю, отбросил из списка вариантов те, где роль опорника имеет определяющее значение.

Второе. Сборной тяжело дается игра с чуть более сдвинутыми в сторону атаки крайними защитниками, и здесь все проблемы взаимосвязаны. Эффективности от привычного для нашего футбола использования крайних защитников (забег строго по своему флангу с последующей подачей в штрафную) мало, поэтому Черчесова надо похвалить за то, что он по крайней мере попытался проверить нетипичных игроков на этой позиции в Катаре. Однако возникла другая проблема, и мы возвращаемся к первому пункту: когда Самедов или Комбаров остаются глубоко на чужой половине, а мяч переходит к сопернику, их должны подстраховать опорные, но им недостает позиционного чутья. Особенно показательно это выглядело в первом тайме игры в Дохе: Самедов оставался на чужой половине, Илья Кутепов перемещался фактически на место правого защитника, и одного паса в зону между Кутеповым и одним из наших центральных полузащитников было достаточно, чтобы резко обострить ситуацию. Варианты с крайне агрессивным использованием фланговых защитников Черчесов, возможно, тоже отбросил.

Третье наблюдение является суммой первого и второго. Так как зона ответственности крайних защитников размыта, а хороших, укрывающих свободные пространства центральных полузащитников по-прежнему нет, у сборной возникают перманентные проблемы во встречах против команд, использующих систему игры в три защитника или с подвижным опорником. Самыми опасными в таких случаях для россиян становятся крайние защитники и центральные полузащитники, ориентированные на игру в зоне подбора между линиями. Так было в товарищеском матче с Хорватией год назад — просто вспомните, как уничтожил нашу оборону Шиме Врсалько после того, как балканская команда перешла на три центральных защитника. Так было в контрольной игре с Сербией перед Евро. Так было в том самом матче с Уэльсом. Так было с Коста-Рикой и так было во втором тайме с Катаром, когда соперник поменял систему, перейдя на пять защитников. Учитывая, какие результативные ошибки допускают крайние защитники ЦСКА и «Краснодара» в еврокубках, правильно говорить о методологических проблемах наших команд, футболистов и тренеров — когда в штрафную приходит крайний защитник соперника, его часто никто не сопровождает.

И вот третья проблема наиболее важна, она гораздо важнее двух цифр на табло в Дохе, потому что носит системный характер. Неумение играть против трех/пяти защитников, естественно, отражается и на игре в созидании — лишний центральный защитник в обороне у соперника делает навесы из не очень эффективных просто бессмысленными. В этом можно было убедиться по ходу той же игры с Уэльсом, но так ведь было и совсем давно, еще при Фабио Капелло, в матче с Молдавией. Тогда виноватым был Капелло, и фанатско-журналистские выводы были примерно теми же: вместо признания системных проблем в стратегии и подготовке включился имперский режим «да как мы могли так сыграть с этим отстоем».

Могли и по-прежнему можем, и дело не в имени соперника, а в нас самих. Чтобы попытаться исправить системные ошибки или хотя бы признать их наличие, возможно, нужно проиграть Катару еще 10 раз. Это не идеальный мир, это реальность.

«Чемпионат», 12.11.2016

   
   
на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru