СБОРНАЯ РОССИИ ПО ФУТБОЛУ | СБОРНАЯ СССР ПО ФУТБОЛУ | ОФИЦИАЛЬНЫЙ РЕЕСТР МАТЧЕЙ | САЙТ
ПОИСК
Сборная России по футболу

ОБЗОР ПРЕССЫ / НОВОСТИ


ДЕНИС ЗУБКО: «ВЕРНУЛ МУТКО ДЕНЬГИ ЗА КВАРТИРУ»

Знаменитый в недавнем прошлом форвард Денис Зубко, — человек, по биографии которого можно историю девяностых изучать. В его карьере была ярко сверкнувшая, но быстро исчезнувшая с горизонта команда «Смена-Сатурн». (А сколько таких тогда появлялось и пропадало?) Он попал в плеяду первых российских футболистов-легионеров, был в ней едва ли не самым юным, уехав в Швейцарию в 18 лет. Приходилось ему по году ждать зарплаты от президента клуба… Но в памяти болельщиков он остался как яркий, высокий форвард, отдававший себя на поле без остатка, потому и в сборную России приглашавшийся. «Зениту» он помог вернуться в высшую лигу, работал с Павлом Садыриным, на невских берегах его вспоминают особенно тепло.

Денис Зубко. Нападающий.
Родился 7 ноября 1974 года в Петрозаводске. Воспитанник петрозаводской ДЮСШ-7.
Карьера игрока: «Спартак» Петрозаводск (1991); «Смена-Сатурн» Санкт-Петербург (1992–1993, 1994); «Баден» Швейцария (1993–1994); «Зенит» Санкт-Петербург (1995–1996); «Ротор» Волгоград (1997–2004, 2011/12); «Урал» Екатеринбург (2005–2006, 2010); «Терек» Грозный (2007); «Кубань» Краснодар (2008); «Атырау», Казахстан (2009); «Энергия» Волжский, (2012/13).
Провел 4 матча за сборную России.
Карьера тренера: «Энергия» Волжский (2013/14); «Ротор» Волгоград (2014/15); «Карелия» Петрозаводск (2015/16); «Коломна» (2017–...).

В Швейцарии хорошо, но скучно

— Вы в 17 лет дебютировали в «Смене-Сатурне». Что можете сказать о том своеобразном времени?

— Небольшое уточнение. Я дебютировал в «Спартаке» из Петрозаводска, который тренировал Олег Терешонков. Тогда еще был последний чемпионат СССР 1991 года. Терешонков и позвал меня в конце 1991 года переехать в Петербург. Он как раз возглавил «Сатурн-1991». Я ему очень признателен за это приглашение и за все, что он для меня сделал тогда.

— Не смущало, что у Терешонкова была слава организатора странных матчей?

— Тогда я об этом не догадывался. И до сих пор не слышал. Для меня самым главным было то, что меня пригласили. Президентом «Смены-Сатурна» тогда был Леонид Шкебельский. Работалось с ним хорошо.

— Павел Садырин потом говорил, что Зубко не хватает серьезной школы.

— Я бы не сказал, что мне чего-то не дали. Скорее моя вина — значит, где-то не доработал. Но если бы у меня ничего не было, я бы нигде не заиграл. А моя карьера продлилась до 38 лет. Хотя, может, чего-то и не хватало. Было бы больше, играл бы дольше.

— Сейчас поездка за границу — будничное дело. Как вы решились в 18 лет уехать в Швейцарию? Страшно не было?

— Еще как. Все-таки для меня это был новый опыт. Чужая страна. Пусть и благополучная Швейцария. Но все же я решил попробовать.

— Приглашение из Швейцарии было неожиданным?

— Шкебельский подошел и сказал: «Есть предложение из швейцарского ’’Цюриха’’. Не хочешь поехать?» — «Давайте поеду». Никаких уговоров не было. В принципе, там неплохо провел время. Играл я за дочернюю команду «Цюриха» — «Баден». Хотя было тяжеловато и скучно.

— Почему?

— Я поехал один, а в Швейцарии тогда было не много русскоязычных, с кем можно было бы пообщаться в свободное время. Приходилось постигать жизнь по-новому.

— С языком были проблемы?

— По школьной программе изучал английский, а там был немецкий. Поэтому мне выделили учителя. Плюс занимался с самоучителем. Тренер потом ставил меня в пример легионеру из Англии: «Ты у нас второй год находишься, а человек приехал три месяца назад и уже лучше тебя разговаривает по-немецки».

— Как себя развлекали в Швейцарии?

— Свободного времени особо не было. Жил в однокомнатной квартире. Тренироваться приходилось в 30 километрах от города. Каждый день поездка туда и обратно.

— Клуб дал вам машину?

— Он был готов, но в то время я еще не имел водительских прав. Получил их, когда уже перешел в «Зенит».

— Домой отсылали посылки с дефицитом?

— (Смеется.) Привозил! И не только шоколад.

— Телевизоры?

— Нет-нет, у меня дома был нормальный телевизор (смеется).

«Вставайте, чтобы обыграть «Спартак»

— В конце 1994 года «Смена-Сатурн» продала вас в «Зенит» за 150 тысяч долларов. Сильно выиграли в зарплате?

— Мне предоставили служебную машину. Зарплата выросла не очень сильно, но дело было не в деньгах. В «Зенит» лично пригласил Павел Федорович Садырин!

— Как это происходило?

— Приехал ко мне домой. Для меня это был приятный шок.

— И долго уговаривал?

— Нет, мы даже не разговаривали ни о каких суммах. Он предложил перейти в «Зенит», я сразу согласился. Павлу Федоровичу я безмерно благодарен! Он меня хотел потом забрать в ЦСКА, но что-то не сложилось в переговорах с «Ротором», за который я играл.

— За вами тогда еще охотились столичные клубы.

— Когда я приезжал в юношескую сборную, ко мне подходили с разговорами, но до конкретных предложений дело не доходило.

— Садырин действительно произнес свою знаменитую фразу: «Я пришел, чтобы вывести ’’Зенит’’ в высшую лигу и обыграть ’’Спартак’’»?

— Да. Играем в Москве летом 1996 года. Утренний подъем. Павел Федорович приходит и говорит: «Давайте вставайте, чтобы обыграть ’’Спартак’’».

— Встали и обыграли 2:0. В чемпионате России — 1996 у «Зенита» было всего четыре ничьих. По городу ходили слухи, что не все было чисто.

— Это только слухи. Любой матч можно перевернуть, как захочешь. Кто-то сказал, другой подхватил, третий что-то увидел...

— Роман Березовский действительно плакал после злополучного матча со «Спартаком»?

— Все были разочарованы. Березовский извинился перед нами за свои ошибки. На мой взгляд, ничего криминального там не было («Спартак» выиграл 2:1 и получил право на участие в «золотом» матче. — «Спорт День за Днем»).

— Мы понимаем. Но Сергей Дмитриев потом обвинил Березовского в сдаче матча.

— Все это не было доказано. Потом «Спартак» и «Алания» (красно-белые выиграли 2:1. — «Спорт День за Днем») проводили «золотой» матч. Дмитрий Крамаренко пропустил точно такой же мяч. Что, там тоже все было нечисто?!

— Вы знали перед игрой со «Спартаком», что Садырина уволят из «Зенита»?

— До меня доходили слухи, но не хотел верить. После матча со «Спартаком» я впервые получил вызов в сборную России. Когда приехали на сбор с Максимом Боковым, узнали про отставку Садырина, письмо ребят в его поддержку. Мы сразу же сказали, что тоже подпишем.

— Разве игроки имели право на такие послания? Ведь фактически вы были наемные работники клуба.

— Мы просто выражали свою точку зрения, а клуб может соглашаться с ней или нет.

— Для вас отставка Садырина стала шоком?

— Безусловно! Никаких предпосылок не было. В коллективе все было нормально.

— Кто был инициатором письма в его защиту?

— Не знаю. Когда мы были на сборе в Германии, раздался звонок из Петербурга. Разговаривал Максим. Мы сыграли товарищеский матч. Потом уехали в отпуск, а когда вернулись, то узнали, что «Зенит» принял Анатолий Бышовец.

Садырин посоветовал уйти в «Ротор»

— Почему вы не остались с Бышовцем? Тоже уважаемый тренер, к тому же выигрывал Олимпиаду.

— Вообще мне хотелось продолжить работу с Садыриным.

— Тогда надо было уходить в ЦСКА.

— Там тоже была непростая ситуация. Было непонятно, останется Александр Тарханов или ЦСКА примет Садырин. В это время поступило предложение из «Ротора». Я посоветовался с Садыриным и решил отправиться в Волгоград.

— Бышовец пытался удержать?

— И еще Виталий Мутко.

— Что обещали?

— Ничего. Просто хотели, чтобы я остался в команде. У меня появились сомнения, но «Ротор» проявил сильную настойчивость. К тому же в тот момент он составлял реальную конкуренцию «Спартаку».

— Мутко тогда обиделся на вас. Он рассказывал, что «Зенит» дал вам 45 тысяч долларов на покупку трехкомнатной квартиры, а вы все равно ушли.

— Я вернул деньги за квартиру. Себе не оставил. Наверное, ситуация выглядела не совсем красиво. Я благодарен Виталию Леонтьевичу за то время, что поработал в «Зените», но так сложилось.

— Юрий Ковтун рассказывал, как Горюнов показывал ему квартиры в центре города. Чем вас пытался привлечь президент «Ротора»?

— В то время, когда заключался контракт, футболисты всегда просили квартиру или машину. Это считалось нормальным. Но больше всего меня хотел видеть не Горюнов, а тренер Виктор Прокопенко.

— Вы поняли, за счет чего под его руководством «Ротор» обыграл «Манчестер Юнайтед»?

— Как и Павел Федорович, он был сильным мотиватором. К сожалению, меня тогда еще не было в команде, но рассказывали, что перед игрой с «Манчестер Юнайтед» ребята были абсолютно спокойны. Не чувствовалось никакого запредельного волнения. Вышли и сыграли.

— Леонид Шкебельский до сих пор считает, что вы совершили роковую ошибку, когда перешли в «Ротор».

— Я с ним не согласен. В 1997 году нам чуть-чуть не хватило до звания чемпиона России.

— Что помешало обойти «Спартак»?

— Где-то не хватило опыта, где-то везения. И у меня не все получалось — меньше забил по сравнению с «Зенитом» (в чемпионате России — 1997 Зубко забил 4 мяча в 34 играх. — «Спорт День за Днем»). Мы вообще могли не доводить до матча со «Спартаком». Обыграли бы «Тюмень» и «Торпедо» на выезде, и все стало бы гораздо проще.

— За победу над «Спартаком» в последнем туре обещали большие премиальные?

— Такого разговора не было. Нам не надо было никаких премиальных. Главное — обыграть «Спартак». Если бы удалось, премиальные были бы хорошие.

— «Ротор» проиграл. Как Горюнов и Прокопенко поднимали боевой дух игроков?

— Все были опустошены. Такой долгий сезон. Птица счастья была рядышком, но чуть-чуть не хватило. Горюнов и Прокопенко как могли нас успокаивали: «Без поражений не бывает побед». Что еще говорят в таких случаях? Все было и так понятно.

Давыдов и Петржела звали в Петербург

— Жизнь и финансовое обеспечение футболистов «Ротора» осложнились после того, как в результате бандитских разборок, характерных для девяностых, был убит сын Владимира Горюнова?

— Это была страшная трагедия. Переживала вся команда. Мы как могли поддерживали Владимира Дмитриевича. Хотя... такое горе, что не поможешь. Как это сказалось на бизнесе президента, я не знаю.

— Когда в 1999 году «Ротор» встал на вылет, была сильная паника?

— Паники не было, ощущения были неприятные. Пытались выправить ситуацию.

— «Ротор» тогда прогремел на всю страну — игроки покинули поле во время матча во Владикавказе в ответ на судейский беспредел. Там ведь даже рефери тогда поменяли в перерыве — уникальный случай. Прокопенко дал команду? Или Горюнов?

— Во Владикавказе творился форменный беспредел. Отменили наш чистый гол. Потом не назначили явный пенальти в ворота «Алании».

— Подобное и сейчас иногда случается.

— Еще в перерыве заменили главного судью Сергея Анохина. Тот ссылался на сердечный приступ. Но мы его на следующий день встретили в аэропорту — курил, прекрасно выглядел. Свое решение увести команду с поля Виктор Евгеньевич впоследствии комментировал так: «Возможно, мы и нарушили регламент, но по сути отреагировали верно».

— Валерий Газзаев, тренировавший тогда «Аланию», не пытался вас удержать?

— Мы по крайней мере этого не видели. Он, возможно, общался с нашим руководством. А вот местные болельщики, конечно же, были недовольны.

— Вы с «Ротором» прошли очень долгий путь. Остались даже в тяжелые времена, когда многие лидеры покинули команду. Настолько прикипели к Волгограду?

— Меня звали в другие клубы, но я каждый раз оставался. Было два предложения вернуться в «Зенит» — когда команду тренировали Анатолий Давыдов и при Властимиле Петржеле. Не хочу раскрывать всех подробностей. С Давыдовым был конкретный разговор, а при Петржеле «Зенит» сделал предложение «Ротору».

— Не жалели потом? Перешли бы в «Зенит» — может, выиграли бы Кубок России.

— Никто тогда не знал, что у «Ротора» будет такое тяжелое финансовое положение. И все пойдет не вверх, а вниз.

Зарплата — раз в год

— Надолго задерживали зарплату?

— Рекорд — десять месяцев.

— Как жили все это время?

— У старожилов имелись накопления, а вот молодым ребятам было очень сложно. Некоторые игроки ездили на тренировку на велосипедах. Это, конечно, полезно, но не совсем правильно.

— Согласны. Как Горюнов объяснял, когда будут деньги?

— Ничего нового. Что сейчас говорят в Томске и Владивостоке? Все будет хорошо, все наладится. Давайте оставаться профессионалами. То же самое было и у Горюнова. Он объяснял: «Вот сейчас приедет спонсор — и все наладится».

— Правда, что с игроками «Ротора» расплачивались раз в год?

— Так и было. Не всегда, конечно. Только в последние два-три года. Задержки зарплат достигали десяти месяцев. У нас были ежегодные сборы в Германии. Туда приезжали сотрудники Горюнова и рассчитывались с игроками.

— В итоге вам все выплатили в «Роторе»?

— Нет. Хотя, я думаю, Горюнов скажет, что он ничего не должен.

— Когда последний раз виделись с ним?

— Давно.

— Не тянет встретиться, вспомнить минувшие дни?

— Зачем? У каждого своя жизнь.

— Правда ли, что в 2004 году футболисты грозили президенту «Ротора» забастовкой, обещая не выйти на поле, если не будут погашены долги? Опасались, что в случае вылета команды с ними так и не рассчитаются.

— Такие планы были. В итоге обошлось без забастовки. Горюнов пообещал все выплатить. Да и мы с ребятами собрались, еще раз все прикинули и решили, что, как бы ни сложилось, сезон надо доиграть. Болельщики же ни при чем. Надо было постараться зацепиться за премьер-лигу. Не хватило шести очков. У нас в 2004-м в течение сезона поменялось четыре тренера.

— Кто из них наиболее удивил?

— Валерий Яремченко. Уж очень свысока с нами общался. Давал понять, что пришел из серьезного клуба «Шахтер» в «Ротор», стоящий на вылет.

Надо знать, когда, сколько и с кем

— Вы доиграли на высоком уровне без малого до сорока лет. Родились с таким запасом богатырского здоровья или железно режимили?

— (Смеется.) Надо просто знать, когда, сколько и с кем можно немного нарушить режим. Длительных загулов у меня действительно не было. Всякое бывало, но без эксцессов.

— Про вас иногда говорили, что форвард вы острый, но незабивной. Не обижало?

— Конечно задевало немного. Да я и сам понимал, что надо действовать в атаке результативнее. В «Роторе» эта проблема стала заметнее. В «Зените» начал неплохо, потом травма. Еще в 1996 году была дисквалификация на пять матчей.

— Поддерживаете отношения с кем-то из партнеров по «Зениту»?

— Созваниваемся с Игорем Зазулиным, Сергеем Дмитриевым, Максимом Боковым. Виделись с Артуром Белоцерковцем. Не так часто, как хотелось бы, но что поделаешь, все заняты.

— Бываете на могиле Павла Садырина?

— Первые годы — да, если проездом бывал в Москве, обязательно посещал. Сейчас уже реже, просто со временем плохо.

— После ухода в «Ротор» общались с Садыриным?

— Да, мы созванивались. Но тогда практически не было еще мобильных телефонов, поэтому больше общались при встречах, когда ЦСКА играл с «Ротором».

— Как думаете, почему у вас не сложился роман со сборной России? Борис Игнатьев начал вас вызывать, но сменивший его Анатолий Бышовец предпочитал других нападающих. Это не было местью наставника за то, что вы ушли из «Зенита»?

— Тогда я мог только догадываться. Не думаю, что это была месть за мой уход из «Зенита». У каждого тренера свое видение игры.

— Кого из партнеров за годы долгой карьеры вы можете выделить?

— В первую очередь Олега Веретенникова, Сергея Дмитриева, Дмитрия Быстрова. Этих ребят вспоминаю чаще других. Но вообще многих. Наверное, почти весь тот «Зенит», в котором довелось поиграть.

— В «Спартак» никогда не приглашали?

— Когда Георгий Ярцев принял «Ротор», он как-то обмолвился, что хотел меня видеть в «Спартаке». Это когда я уходил из «Зенита». Но что-то не сложилось.

— Почему у самого Георгия Александровича не сложилось в Волгограде?

— С игроками у него были хорошие отношения. Но, возможно, дело было в том, что «Ротор» играл в другой футбол, не похожий на спартаковский, который хотел видеть Ярцев в нашем исполнении. Возможно, у него и с руководством не склеилось. Я же могу лишь еще раз сказать Георгию Александровичу спасибо за доверие, которое он мне оказывал. При нем всегда выходил в стартовом составе.

— Ваш друг Александр Беркетов в интервью нашему изданию рассказал, как в перерыве одного из матчей в раздевалку «Ротора» вошли братки с угрозами. Вам такое в Волгограде наблюдать доводилось?

— Никогда. Тот случай был до моего прихода в «Ротор».

— Говорят, Олег Веретенников не стал игроком сборной России только потому, что отказался перейти в «Спартак», чей президент и по совместительству наставник Олег Романцев еще и возглавлял главную команду страны.

— Я вам так скажу: Веретенников, бесспорно, был достоин этой чести — играть в сборной России. Причем в стартовом составе. Я не могу себе представить, где еще такое возможно, чтобы лучшего бомбардира и лучшего футболиста страны не брали в национальную сборную.

— После ухода из «Ротора» вы помогли «Тереку» выйти в премьер-лигу. Руководство республики щедро отблагодарило футболистов?

— Был банкет. Нас тепло поблагодарили.

— Словесно? А финансово?

— Нам сразу же заплатили обещанные премиальные. Но ничего сверхъестественного, обычные по тем временам суммы.

Живу на два дома

— Не жалеете, что мало поиграли в «Зените»?

— Возможно. Но сейчас-то что жалеть? Время вспять не повернуть.

— Все-таки после всех ваших путешествий дом родной — Петрозаводск?

— Конечно. Это моя родина! Здесь я родился и делал первые шаги в футболе.

— В Волгограде осталась квартира?

— Да.

— Живете на два дома?

— Привык. Отпуск всегда провожу в Петрозаводске. Раньше больше времени проводил в Волгограде. Но два последних года я ведь работал в Петрозаводске.

— Какие планы строите в Коломне?

— Пока — просто улучшить игру команды, добиться максимально высокого результата. Задачи выйти в ФНЛ пока нет. До нее еще надо дозреть. Наш клуб развивает свою инфраструктуру. У нас стабильная материально-техническая база, но пока не уровня ФНЛ.

— За «Зенитом» следите? Как вам команда без питерцев?

— «Зенит» — это «Зенит», мне он интересен! Жаль, что сейчас в составе нет местных ребят, но все равно «Зенит» — символ города. И он еще может отыграть отрыв от «Спартака».

Александр КАВОКИН, Сергей БАВЛИ

«Спорт день за днем», 16.03.2017

   
   
на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru