Горлукович Сергей Вадимович. Защитник. Заслуженный мастер
спорта.
Родился 18 ноября 1961 г. в д. Боруны Гродненской обл.
Воспитанник могилевской СДЮСШОР-6. Первые тренеры - Иван Антонович Турков
и Николай Иванович Киселев.
Выступал за команды «Торпедо» Могилев (1980), «Гомсельмаш» Гомель (1981 - 1984),
«Динамо» Минск (1985 - 1986), «Локомотив» Москва (1986 - 1989),
«Боруссия» Дортмунд, Германия (1990 - 1992), «Байер» Юрдинген,
Германия (1992 - 1995), «Спартак-Алания» Владикавказ (1995),
«Спартак» Москва (1996 - 1998), «Торпедо-ЗИЛ» Москва (1999),
«Чкаловец-Олимпия» Новосибирск (2000), «Локомотив» Нижний Новгород (2001),
«Мика» Аштарак, Армения (2002).
Чемпион России 1995, 1996, 1997, 1998 гг. Обладатель Кубка России 1998
г.
За сборную СССР/России провел 38 матчей, забил 1 гол. За олимпийскую сборную
СССР сыграл 9 матчей.
Чемпион Олимпийских игр 1988 г. Участник чемпионатов мира 1990, 1994 гг.
Участник чемпионата Европы 1996 г.
Тренер-селекционер в клубе «Спартак» Москва (2002 - 2004). Тренер
в клубе «Сатурн» Раменское (2004). Главный тренер клуба «СКА-Энергия»
Хабаровск (2006, 2010). Главный тренер клуба "Авангард" Курск
(2007). Главный тренер клуба "Витязь" Подольск (2008).
Кавалер ордена «Знак Почета» (1989).
* * *
"КОГДА-ТО МЕНЯ ПРИЗНАЛИ БЕСПЕРСПЕКТИВНЫМ"
Заслуженный мастер спорта, олимпийский чемпион 1988 года, 3-кратный чемпион
России. В составе нашей сборной участвовал в финальных турнирах ЧМ-90,
ЧМ-94 и ЧЕ-96. В 35 лет Сергей Горлукович еще выступал за сборную России.
В более старшем возрасте играли в сборной только Блохин и вратари Яшин
и Черчесов. Но в матчах еврокубков среди наших футболистов Горлукович
- рекордсмен: играл в 36 лет 6 месяцев. И в каких матчах! Глядя на его
игру против суперклубов - «Аякса» и «Интера», о возрасте спартаковского
капитана задумываться не приходилось - он был одним из лучших на поле.
- Как начинался ваш путь в футболе? Занимались какими-то еще видами спорта?
Вы всегда демонстрировали скоростную и атлетичную игру, да и телосложение
у вас мощное для футболиста.
- Нет, кроме футбола, никакие другие спортивные секции не посещал. Но
к общефизической подготовке, особенно в межсезонье, относился очень серьезно.
Потому и по части физической готовности никогда не имел проблем.
А начало спортивного пути было довольно обычным: с десяти
лет регулярно занимался в могилевской СДЮСШОР. Родители к спорту не имели
отношения и моего увлечения не приветствовали. Проявляли интерес к футболу,
только когда я стал уже известным спортсменом. Но к этому пришлось идти
долгие годы. В детстве больших надежд я не подавал. Более того, после
окончания спортшколы ни одна из команд в регионе меня не хотела брать.
И это при том, что в то время существовало положение, по которому в любой
команде - участнице 2-й лиги всесоюзного первенства должны были играть
минимум два воспитанника местной ДЮСШ выпуска последнего года! Мне такой
вердикт и вынесли: «Бесперспективный».
- И чем вы занимались по окончании средней школы?
- Я поступил на дневное отделение Могилевского машиностроительного института.
Будучи студентом первого курса, я продолжал заниматься в секции у своего
тренера Ивана Антоновича Туркова вместе со школьниками. Хотя, ясное дело,
Турков зарплату за меня не получал и выставлять за свою команду на игры
не имел права. Через год по рекомендации Туркова тренер юношеской сборной
Белоруссии Абрамович взял меня в свою команду на турнир «Переправа». Мы
играли на юге, попадали на глаза именитым тренерам. (Выступавший тогда
со мной Сергей Алейников в 1982 году стал чемпионом СССР, а позже играл
со мной в сборной). На втором курсе я играл за КФК «Торпедо», Могилев.
Спустя год съездил на сбор с могилевским «Днепром», который тренировал
Анатолий Байдачный. Но в конце концов я оказался в «Гомсельмаше» - также
в команде 2-й лиги. По окончании второго курса перевелся в Гомельский
политехнический институт, который и окончил, получив специальность инженера-механика
по оборудованию литейного производства.
- А каким образом вы попали в «Динамо» (Минск)? Кто пригласил?
- Просто я окончил институт, и, соответственно, закончилась отсрочка от
армии. Это у меня было срочной службой.
- Можно, конечно, позавидовать такой срочной службе - в команде высшей
лиги!.. Но ведь в минском «Динамо» в течение первого же сезона вы провели
в основном составе более половины матчей. До этого момента кто из тренеров
помимо Туркова сыграл наибольшую роль в становлении Горлуковича-футболиста?
- За всю мою карьеру игрока со мной работало много наставников, и каждый
что-то мне дал, всем я благодарен. Но за свой белорусский период футбола
я кроме Туркова выделил бы Киселева.
- Того самого спартаковца Николая Киселева, одного из лидеров «Спартака»,
игравшего за сборную на чемпионате мира в Мексике в 1970-м?
- Я как болельщик уже не застал Киселева в игре, но в качестве тренера
«Гомсельмаша» в 1984 году Николай Иванович сделал для меня очень много.
В том сезоне я забил 17 мячей и вообще раскрылся, почувствовал уверенность
в своих силах. Скажу больше: для меня было счастьем, что судьба свела
с этим прекрасным человеком и специалистом. Низкий ему поклон.
- Отчего вы не остались в минском «Динамо» после окончания срочной службы?
- Хотя со мной в команде играло еще полсостава из тех ребят, что в 1982
году стали чемпионами страны, при Арзамасцеве минское «Динамо» уже было
не тем, что при Малафееве, переехавшем в Москву. Ну и республиканское
руководство при Арзамасцеве не давало того обеспечения и условий, что
были ранее. Возможно, за меня руководство клуба особо не держалось, и
отношения с Арзамасцевым у меня не сложились. Когда уходил из команды,
мне сообщили, что я «условно дисквалифицирован». Что это означает, я до
конца не понял. Но долго без дела не сидел. Мои товарищи по минскому «Динамо»
- Кондратьев и Шишкин познакомили меня с Юрием Павловичем Семиным, и с
июля 1986 года я играл в «Локомотиве».
- Не обидно было из высшей лиги сойти в первую?
- Зато здесь я постоянно играл в основе, а для меня это главное. С 1988-го
меня стали привлекать в первую и в олимпийскую сборные. Но чем больше
я работал с Бышовцем, и особенно с Лобановским, тем острее чувствовал,
что мое пребывание в «Локомотиве» тормозит рост моей игровой квалификации.
Летом 1989-го я сам заявил, что не хочу дальше играть в «Локомотиве».
- Неужели вас не устраивал Семин-тренер?
- Семин сейчас и тогда - это разный уровень. За 17 лет Юрий
Павлович прошел большой путь в своей команде. Сейчас он на самом взлете
своей карьеры. И заметно, как игроки «Локо» у него растут год от года.
А тогда опыта у него было немного, и на тот момент он не шел ни в какое
сравнение с Лобановским и Бышовцем. В 1987 году «Локомотив» поднялся в
высшую лигу, а в 1988-м занял там 6-е место. Это было большой удачей и
заслугой Семина. Но он не смог далее развить успех, по ряду причин, в
частности, не смог осуществить точечную селекцию в той мере, как это ему
удается сейчас.
- А как бы вы сравнили Бышовца и Лобановского? Как они договаривались
между собой, когда каждый из них хотел видеть одного и того же игрока
в своей сборной?
- Лобановский имел некоторый приоритет в выборе игроков. Я в их проблемы
не был посвящен, но о конфликтах между ними я ничего не слышал. Как-то
договаривались. Вот олимпийский чемпион Михайличенко и на чемпионате Европы
был одним из лучших в сборной. Насколько мне известно, Лобановский хотел
иметь в своей команде Добровольского и еще нескольких игроков олимпийской
сборной.
У Бышовца команда была представлена игроками самой широкой географии и
разных игровых школ, но он сумел объединить их в сплоченный коллектив.
И предолимпийский сбор в Японии был проведен грамотно. И в Корее сборная
СССР наращивала свою мощь от матча к матчу, победила команды с игроками-звездами.
А вообще за два года команда Бышовца не потерпела ни одного поражения.
Соответственно, и все действия Анатолия Федоровича за тот период следует
оценивать только со знаком «плюс».
В Симферополе перед отборочным матчем с Болгарией он впервые поставил
меня в состав, на позицию опорного полузащитника. Анатолий Федорович так
и сказал: это твой шанс, все зависит от того, как сейчас сыграешь. Почему
после Сеула у Бышовца не было громких побед? Не мне судить. О нем лучше
расскажут его динамовские воспитанники и игроки олимпийской сборной, прошедшие
весь цикл. Я попал к нему в апреле 1988 года.
А Лобановский - самый успешный наш тренер. Он в нашем футболе с командой
добился больше всех побед в чемпионатах СССР и еврокубках, это самый объективный
показатель для тренера клуба. А мое личное впечатление - более великого
тренера и человека я не встречал.
- Но у Лобановского были большие возможности для селекции: он мог взять
в команду любого футболиста с территории Украины. И почему говорят о его
чрезмерной жесткости, прагматизме?
- Это надо спрашивать у тех, кто так говорит. Мне на эту тему сказать
нечего. Для меня он остается идеалом профессионального и человеческого
отношения к футболисту. И в советское время возможности для комплектования
команды у некоторых других тренеров были не меньшие - в ЦСКА, в московском
«Динамо». Но одно дело - взять себе талантливого футболиста, другое -
чтобы он заиграл, раскрылся, а тем более прибавил.
В Европе Лобановского тоже достаточно высоко оценили: его методику серьезно
изучают и в Италии, и в Германии.
Когда Лобановский вызывал нас на сбор, каждый из игроков знал: выйдет
ли он на игру или нет, это зависит только от того, как он сам покажет
себя за последние 5 дней сборов - по сумме всех параметров медицинских
показателей и своего состояния на тренировках. Реальный шанс был у каждого.
Меня он ставил в состав, когда мой «Локомотив» находился на предпоследнем
месте турнирной таблицы. Подобное случается не часто.
- Правда, что вас Лобановский приглашал в киевское «Динамо»?
- В 1988 году от его имени со мной говорил Чубаров, на следующий год -
он сам лично. Отказывался я по многим причинам. И квартиру от «Локомотива»
только-только получил, и прочее.
- О немецких тренерах какие остались впечатления?
- Тренер «Боруссии» Кёппель в некоторой степени был подвержен влиянию
самых авторитетных футболистов команды. Они могли навязать ему свое мнение.
Впрочем, на мне это не отражалось - это мой взгляд на проблему как бы
со стороны. Принявший от него пост Отмар Хитцфельд не делал ни различий,
ни поблажек «звездам». Правила были едины для всех. Главное для него -
игровая дисциплина, а былые заслуги каждого футболиста не в счет. Кроме
того, своим подъемом клуб «Боруссия» обязан прекрасной работе своего менеджера
Михаэля Майера. До него клуб был в долгах, а он выправил положение.
Когда я перешел в «Байер» (Юрдинген), команду тренировал молодой тогда
Фридхельм Функель. Все тренировочные нагрузки он испытывал на себе: наравне
с игроками занимался и ОФП, и игровыми упражнениями, и участвовал в двусторонках.
Как тренер он постоянно прогрессировал. Сейчас он возглавляет «Кельн».
- В момент перехода в немецкий клуб вас не мучили сомнения: а как мне
быть, если доведется играть против советской команды в еврокубках?
- Таких мыслей не было. Дальних перспектив на будущее в профессиональном
футболе строить невозможно. Главное - хорошо работать сегодня, чтобы завтра
достойно выглядеть на поле. Вообще успешное выступление россиян за иностранные
клубы повышает авторитет нашего футбола, а не наоборот. Национальная сборная
- другое дело. О ней я никогда не забывал и всегда стремился за нее выступать.
- У игрока «Локомотива» Горлуковича был в 1989 году выбор: в какой команде
играть дальше? Как осуществился переход?
- Летом я объявил руководству «Локомотива», что не хочу здесь играть дальше.
Они в подробности переговоров меня не посвящали. В декабре меня пригласили
в Дортмунд на три дня. Пару дней я потренировался в составе «Боруссии»,
сыграл двусторонку. Меня приняли в команду.
- Какие главные трудности испытывали в то время как российский легионер?
- Ни одним иностранным языком на момент выезда в Германию я не владел.
Ко мне приставили преподавателя немецкого языка из недавних выпускников
местного университета - специалиста по русскому языку. Оказалось, что
я ему должен платить по 50 марок за занятие из своего кармана. И для меня
это стало делом принципа: почему я должен платить? А клуб на что? Я попросил
преподавателя записать на бумажку все немецкие футбольные термины, дал
ему 50 марок и велел больше не приходить. Освоил немецкий в процессе работы.
Непривычной оказалась формула чемпионата - с двумя перерывами
(зимой и летом), но в сумме более короткими, чем межсезонье в советском
и российском чемпионатах.
Главная трудность, которую я испытывал, - это существовавшее в те годы
положение, по которому команда не могла выставлять на матч более двух
легионеров. В «Боруссии» кроме меня были еще шотландец Маклеод и датчанин
Польсен. Спустя некоторое время Маклеод уехал в Шотландию. Потом «Боруссия»
за немалые деньги приобрела Шапиюзу. Форварды, как правило, стоят дороже
защитников. Польсен обошелся клубу в 4 млн. марок, Шапиюза - в 5. Для
того времени это большие суммы, и таких людей держать на скамейке запасных
неумно. Оба - форварды. Выиграет команда - оба они играют. Проиграет -
я выхожу на поле. В 92-м году мы стали вице-чемпионами Германии, а в последнем
матче за 5 минут до финального свистка мы лидировали в чемпионате, но
другая игра закончилась в пользу наших конкурентов за чемпионское звание.
«Боруссия» - прекрасная команда, но я ее покинул только ради того, чтобы
в «Байере» постоянно играть в основе.
- То есть в «Боруссии» защитник Горлукович, как ни старался на тренировках
и какую бы классную игру ни показывал, заведомое преимущество было на
стороне конкурентов?
- Это жестокий закон, когда в команде имеют право выходить на поле не
более двух легионеров, но я считаю его справедливым. Легионер должен играть
в команде только в том случае, если он на голову сильнее своих. У нас
какие-то ограничения собираются ввести к 2005 году. Я думаю, это правильный
шаг. Когда в европейских клубах после дела Боссмана ограничения убрали,
клубный футбол в Германии заметно ослаб и только в последние три года
приблизился к прежнему уровню. И в клубах-грандах из легионеров играют
в основном сборники.
- За счет каких качеств бразильцу Робсону удавалось долгое время удерживаться
в основном составе «Спартака»?
- Затрудняюсь сказать. По сравнению с Леандро и Самарони он хорошо смотрелся,
но для бразильца он слаб. А Маркао и Тчуйссе уже играли не при мне.
- Романцев и Ярцев сильно отличаются друг от друга в работе?
- Такое не могло случиться, чтобы Георгий Александрович, приняв команду,
стал бы кардинально менять методику тренировок, стиль игры. Принципы были
одни и те же. Ведь до того он с Романцевым действовал в одной связке.
Но при мне Ярцев смело вводил в игру дублеров, молодежь, и некоторые из
них показали зрелую, достойную игру.
- На какой позиции вы удобнее всего чувствовали себя на поле? Против кого
персонально сложнее всего было играть?
- Довелось играть против Гуллита. Когда я выступал за «Локомотив» - против
Черенкова... Вообще редко действовал против кого-то персонально. В Германии
приходилось, но тоже эпизодически. Я играл в полузащите и защите, в центре
и на краю. Куда поставит тренер. Главное - всегда быть в основном составе.
- С кем из бывших партнеров по своим командам поддерживаете дружеские
отношения?
- В командах мастеров дружба складывается не так, как в
повседневной жизни у большинства людей. И ты, и твои друзья - все волею
случая или руководства могут оказаться друг от друга на большом расстоянии
и навсегда. Потому длительные дружеские отношения не всегда удается поддерживать.
В минском «Динамо» я больше дружил с Кондратьевым и Зыгмантовичем. В «Локомотиве»
со всеми у меня сложились прекрасные отношения - не стану и перечислять...
В настоящее время из той команды чаще всего общаюсь с Ринатом Атаулиным.
В «Спартаке» же я оказался лет на десять с лишним старше своих партнеров,
о близости интересов за пределами футбольного поля и тренировочной базы
говорить не приходится. Капитаном команды меня назначил Ярцев после того,
как большая группа спартаковцев покинула команду.
Когда играл за «Байер», немецкий к тому времени освоил. С несколькими
футболистами сдружился и сейчас поддерживаю связь. Кое-кто из них еще
играет в бундеслиге.
- В немецких командах между легионерами-конкурентами непроизвольная, подспудная
вражда присутствовала?
- Мысль о проблематичности попадания в основу создает у тебя внутреннее
напряжение. Но в отношении партнера-конкурента агрессии у меня не возникало.
Ты должен уровнем своей готовности доказывать тренеру и всем остальным,
что заслужил право выйти на поле. На каждой игре и на каждой тренировке
ты борешься за место в основном составе.
- В «Спартаке», лучшей команде отечественного футбола, вы были капитаном
и постоянно играли в основе. Почему ушли? Намекнули насчет возраста?
- Я ушел именно из-за того, что во второй половине 1998 года все чаще
стал сидеть на скамейке запасных. Сидеть на скамейке могу и дома. В футболе
для меня главное правило: если тренер мне не доверяет, то не следует нам
работать вместе. В «Торпедо»-ЗИЛ в 1999 году я провел 42 матча, забил
5 мячей. Так что я не жалею, что высшую лигу сменил на первую.
- Как дальше сложилась футбольная карьера?
- В межсезонье перед чемпионатом 2000 года у меня случился надрыв передней
мышцы бедра - рецидив 20-летней давности. Сезон 2000 года я провел во
второй лиге в новосибирской команде «Чкаловец-Олимпия», куда меня пригласил
тренер Юрий Васильевич Гаврилов. Клуб дебютировал во второй лиге и занял
шестое место. В 2001 году я играл в первой лиге в нижегородском «Локомотиве».
С марта по май 2002 года я был играющим тренером в армянской команде «Мика».
Когда главный тренер Валерий Павлович Гладилин оттуда ушел, я ушел вместе
с ним, так как приглашал туда меня именно он - помогать ему. С ноября
2002 года я - тренер-селекционер в «Спартаке».
- После технического вуза в физкультурный институт не стали поступать?
- Будь я сейчас вдвое моложе, обязательно там учился бы. Но сейчас, после
20 с лишним лет выступлений за команды мастеров, вряд ли есть в этом необходимость.
- Чем объясните причину своего долголетия в большом футболе?
- Для меня это выглядит естественно. Все стало результатом процесса, который
шел на протяжении всей моей футбольной карьеры. В межсезонье я закладывал
солидный базис общефизической подготовки и потом постоянно его поддерживал.
Чем становился старше, тем больше внимания уделял состоянию опорно-двигательного
аппарата, мышечной системы. Этим серьезно занимался почти ежедневно.
- Никогда не курил. Абсолютного аскета изображать из себя не буду, но
позволял себе спиртное только после матча.
- Как с высоты прожитых лет смотрите на тот конфликт в сборной, членом
которой вы были?
- Я не принял позицию ни той, ни другой стороны, потому
что в разгар конфликта находился в Юрдингене - клуб не отпустил меня в
сборную, так как предстояла перенесенная игра. Я не имею права судить
ребят. Более того - я их уважаю за принципиальность, за то, что они до
конца стояли на своем и пожертвовали своим участием в финальной стадии
чемпионата мира. Но было бы логичней выступить непосредственно против
руководства федерации. Не я назначал тренерскую бригаду - не мне ее снимать,
тем более что она выполнила задачу попадания на финальную стадию чемпионата.
- В финальных турнирах чемпионата мира 90-го и 94-го годов нашей сборной
по силам было пройти дальше? В обоих случаях игра команды нашей спортивной
«общественностью» была признана неудачной.
- В 1990 году в игре с румынами мы допустили две грубейшие ошибки в обороне,
определившие исход встречи. Матч против аргентинцев испортил судья - при
иных его решениях счет мог бы оказаться другим. Но и мы в этих матчах
еще не вышли на оптимальный уровень физической формы.
- То есть тогда Лобановский учел уроки Мексики-86, когда в группе наша
сборная сыграла великолепно, а в матче против бельгийцев был заметен спад
физической формы?
- Во всяком случае, в 1990-м в матче против Камеруна мы почувствовали
подъем, в движении мы полностью превзошли соперников. Жаль, что этот матч
уже ничего не решал.
В 1994 году многое из той подготовительной работы, что была проведена
нашими тренерами и футболистами, пошло насмарку. Отборочный турнир выиграла
одна команда, а к чемпионату готовился уже другой состав. И эта команда
тоже показала неплохую игру - в товарищеских матчах с Ирландией, Мексикой,
США. Но потом вдруг в последний момент в заявку на чемпионат попали другие
футболисты.
- Но ведь проиграть будущим чемпионам и бронзовым призерам 1994 года не
так уж стыдно - если б подобное случилось в Японии-2002...
- Все равно после чемпионата 1994 года остался неприятный осадок: не было
тогда единого коллектива, тренерский штаб не был последователен в своей
политике, в своих действиях.
- Ваша дочь интересуется футболом?
- Наташе сейчас 19. Спортом серьезно она не занималась, но футбол любит
смотреть. Когда я играл, конечно, игры моей команды не пропускала. Сейчас
российскому чемпионату предпочитает трансляции зарубежных, особенно итальянского.
И разбирается в футболе она неплохо.
- Какова ваша спортивная форма на данный момент?
- Тренируюсь регулярно. Два раза в неделю играю с ветеранами. Но сегодня
на первом месте - работа, мои служебные обязанности. Все остальное потом.
Георгий НАСТЕНКО. ,
18.02.2003
* * *
"НЕ ТОТ НЫНЧЕ ГЕНОФОНД В НАШЕМ ФУТБОЛЕ"
,
24.02-02.03.2009
Горлукович-игрок за всю карьеру действительно дал лишь несколько интервью
– и за это получил прозвище уже от журналистов – Великий Немой. А когда
человек молчит – рождаются слухи, причем самые невероятные: в них Горлукович
превратился в футболиста, который пьет, ругается матом, бьет молодежь,
не вылезает из бань и носит синие резиновые сапоги... Горлукович-тренер
уже не молчит: на пресс-конференциях после игр своими сочными и острыми
откровениями он срывает аплодисменты. Хотя «СКА-Энергию» поднял в таблице
с одиннадцатого места на пятое, подольский «Витязь» спас от второй лиги.
Но «слухи» все равно впереди него бегут: говорят, что в Хабаровске Горлукович
«не так» праздновал победы... Подробнее
››
