Сборная России по футболу
 

Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

 

ИГРОКИ

Скамейка

Вагиз ХИДИЯТУЛЛИН

Вагиз Хидиятуллин

Хидиятуллин, Вагиз Назирович. Защитник. Мастер спорта СССР международного класса (1977). Заслуженный мастер спорта СССР (1988).

Родился 3 марта 1959 г. в г. Губахе Пермской обл.

Воспитанник ростовского-на-Дону спортинтерната (РОШИСП-10). Первый тренер — Валентин Гаврилович Егоров.

Выступал за команды «Спартак» Москва (1976–1980, 1986–1988), ЦСКА (1981–1982), СКА «Карпаты» Львов, Украина (1983–1984), «Тулуза» Тулуза, Франция (1988–1990), «Монтобан Тарн-э-Гаронн» Монтобан, Франция (1991–1993), «Лабеж Иннополис» Лабеж, Франция (1993), «Динамо» Москва (1994).

Чемпион СССР 1979, 1987 гг. Обладатель Кубка России 1995 г.

За сборную СССР провел 58 матчей, забил 6 голов.

(За олимпийскую сборную СССР сыграл 6 матчей, забил 2 гола.*)

Серебряный призер чемпионата Европы 1988 г. Бронзовый призер Олимпийских игр 1980 г. Участник чемпионата мира 1990 г. Чемпион мира среди юниоров 1977 г. Чемпион Европы среди юношей 1976 г.

*  *  *

ТРЕТЬЕ ПРИШЕСТВИЕ

Прожив пять лет во Франции, причем последние годы — размеренной, обустроенной жизнью, без серьезного футбола, 35-летний Вагиз Хидиятуллин, российская звезда 80-х, вернулся домой. Вернулся в большой футбол. Как уже сообщал «Спорт-Экспресс», он официально подписал контракт с московским «Динамо» — командой Константина Бескова.

Вагиз ХидиятуллинФутболист Вагиз Хидиятуллин, одна из легенд 80-х, уезжая во Францию, мечтал вернуться домой. Тихо мечтал, не афишируя. И вернулся. Вернулся обладателем тренерской лицензии 1-й категории, дипломированным французским специалистом. Вернулся, чтобы поменять тренерское будущее на игроцкое прошлое. Вернулся к Бескову — тренеру, с которым его связывает едва ли не вся жизнь.

Один раз, впрочем, он уже возвращался. Закончился у него весной 90-го контракт с «Тулузой», и делать во Франции стало нечего. Он рассчитывал, конечно, на новый контракт, но тут приспел чемпионат мира в Италии — а на нем, как вы еще помните, наши лавров совсем не снискали. А Запад — он неудачников не любит и быстро забывает прошлые заслуги. И вернулся тогда Хидиятуллин в Москву. Почти на год.

Попив с ним тогда пару часов чайку в его однокомнатной квартире на Речном вокзале, я грешным делом подумал, что с футболом он скоро завяжет. Ну не то волновало в тот момент человека, совсем не то. За два месяца до того родился у него третий сын, Ренат. И воспитание десятилетнего тогда Валеры, шестилетнего Максима и Рената заботило его куда больше футбольных перипетий.

О Хидиятуллине все словно забыли. Совсем не старик даже по футбольным меркам, 31-летний Вагиз жил своей жизнью в Москве, бегал по магазинам, нянчил детей. А в футбол играл только во дворе. С пацанами. Не в моде оказались тогда люди, проигравшие итальянский мировой чемпионат. И «Спартак» его брать не хотел. Он просился в августе 90-го в команду, просился просто поддержать форму, потренироваться до нового контракта с французским клубом, о котором тогда только и думал. И получил отказ.

А еще почему оказался не у дел Хидиятуллин, так потому, что никого тогда не тренировал Константин Бесков. Человек, с которым связана у Вагиза вся жизнь — и минуты талантливой юности, когда его называли «нашим Беккенбауэром», и непередаваемая радость чемпионства, и последовавшие затем размолвки, конфликты, травмы. И возвращение после длительных мытарств и мучений тоже связано с Бесковым.

— Бесков — великий тренер. Да, с крутым характером. Но, по большому счету, я рад, что в жизни встретил именно его. Тогда, в конце 70-х, он видел, что из меня можно что-то сделать, и вкладывал всю душу. По молодости мне казались обидными его постоянные придирки, а теперь я понимаю, что он просто требовал от меня больше, чем от других.

Эх, кабы были мы сильны не только задним умом… Беккенбауэром Вагиз так и не стал. И во многом, может быть, потому, что в конце 80-го года «развелся» с Бесковым. Несколько фраз, брошенных тем в пылу эмоций, крепко задели вспыльчивого молодого игрока, и тот дал деру в ЦСКА. А там и с игрой у него не заладилось, и затравили его со всех сторон — и «звездняк», дескать, у него, и волосы длинные отрастил, и майку навыпуск на поле носит.

Но к чемпионату мира-82 в Испании при всем при том он подошел в отменной форме: Бесков превозмог личную обиду и взял Вагиза в команду. И нет сомнений, что выступал бы он на испанских полях, если бы… Если бы за неделю до чемпионата, в последней контрольной двусторонке, на последней минуте, не произошло бы у него нелепое столкновение с Федором Черенковым — по злой иронии судьбы, с корректнейшим из игроков. Столкновение, оставившее Вагиза без футбола на четыре года.

А все говорило за то, что навсегда. Врач в военном госпитале, делавший ему операцию, на вопрос: «Играть буду?» — отведя глаза, ответил: «В лучшем случае — нормально ходить».

В 1984-м, почувствовав, что начал восстанавливаться, Хидиятуллин наотрез отказался играть за армейские клубы. И — по беспрекословному решению военного начальства оказался в самой обычной воинской части. Целый год пробыл он там — в глуши украинских степей, в Житомирской области. Ни о
каком футболе и речи не было. Он ждал, что старые знакомые будут звонить, помогать, но так и не дождался. Дружба — палка о двух концах, как говорит Вагиз, дружат чаще с удачливыми, проигравший — плачет.

Словом, получался у Вагиза классический сюжет по Владимиру Высоцкому: «Я признаюсь вам, как на духу: такова вся спортивная жизнь, — лишь мгновение ты наверху — и стремительно падаешь вниз». Падение случилось. Жестокое падение. Без всяких шансов на последующий подъем. В него никто не верил. Никто, кроме Светланы, вышедшей за него замуж в самое тяжелое время — в 1983 году.

Все? Конец? Но Хидиятуллин не был бы Хидиятуллиным, если бы не выкарабкался из этой пропасти.

В конце 85-го, после добытого с кровью приказа об увольнении из армии — разговор с Бесковым. Хидиятуллин — снова в «Спартаке»!

«Он за эти годы столько перенес… Но любовь к футболу все пересилила. Характер у Вагиза оказался мужицкий — и я счастлив, что сегодня мы играем с ним вместе в „Спартаке“ и сборной СССР». Эти слова в 87-м произнес Ринат Дасаев.

Я понимал, почему он вернулся, когда видел Вагиза на поле. Когда смотрел, как бесстрашно идет он в любой стык с соперником. Честно идет, никогда не смея ударить подло, сзади. Помните, как в полуфинале чемпионата Европы-88 против итальянцев ему расшибли бровь? Кровь залила все лицо. Но он знал, что заменить его некем. Врачи сделали перевязку, замотали накрепко голову бинтом — и назад, на поле. Так он, пораненный, и играл тогда до конца чемпионата.

А шансы оказаться раненым, причем не по-футбольному, у него тоже были. В августе 91-го. Когда перед самым отъездом во Францию, уже имея билет на руках, он вдруг взял и пошел к Белому дому. Увидел его по телевизору и тут же набрал знакомый номер. Но Вагиз уже улетел. Подробности рассказала Светлана.

— Первое, что я увидела, когда вышла 19-го утром на работу, — бесконечный поток танков. Тут же позвонила Вагизу, он уже все знал, просил быстрее возвращаться — сам в это время сидел с детьми. Я после работы несколько часов была там, где строились баррикады, и вечером с невероятным трудом прорвалась домой. Тогда он и пошел к Белому дому. Он там провел всю ночь с 19-го на 20-е, утро 21-го и ночь на 22-е. Время от времени я «выходила на замену».

— И что рассказывал?

— Он такой воодушевленный приходил! «Прямо на душе хорошо, — говорил. — Настоящие люди там собрались». Рассказывал, что автографы у него просили. Спрашивают: ручка есть, Вагиз? Он отвечает: какая там ручка, сейчас в моде только автоматы. Он и одевался специально, чтобы его не узнавали, стеснялся как-то. Еще стеснялся, что один. Все, говорит, компаниями или с женами, с девушками, а я один. А вместе мы же пойти не могли — дети.

— Вы не боялись за него?

— Жутко боялась. Потому что знаю его характер: полезет в самое пекло. Его не удержишь… Он, когда в первый день собирался, показал мне, где в доме что лежит, собрал все деньги — так, будто уходил в последний раз. Я ему: ты что, с ума сошел, жить надо, брось такие мысли! А он: от них чего угодно можно ожидать, они не остановятся ни перед чем. Вагиз, конечно, молодец. Я даже его зауважала больше после этого. После путча с детьми ездил к Белому дому, все им показывал, на Ваганьково к могилам трех погибших парней их возил.

И вот после очередных трех лет во Франции он все-таки вернулся. «Рано или поздно это все равно бы произошло, — говорит Вагиз. — Это моя страна. И в один момент я почувствовал, что больше без нее не могу».

Ему было что терять. Он жил в достатке и почти забыл уже о тех временах игры в «Тулузе», когда получал — не падайте в обморок — 900 (девятьсот) долларов в месяц. Именно столько оставляли ему в те времена советские чиновники. Другие настали времена, и больше Вагиз не нуждался. Жил себе припеваючи под Тулузой, играл в пятом любительском дивизионе. Первые два года — в «Монтобане», затем — в «Лапеже». Перешел, потому что второй клуб — вообще рядом с домом, а до первого надо было аж сорок километров добираться. Вот так поигрывал потихонечку, а заодно на тренерских курсах учился. И успешно их закончил. Вас словосочетание «пятый дивизион» коробит? А вы вспомните, что Вагизу уже 35. И хотел бы я посмотреть на человека, который в таком возрасте отказался бы жить так, как жил под городом Тулуза Вагиз Хидиятуллин.

Но он вернулся, вернулся играть в футбол. И не в пятом дивизионе — в московском «Динамо» у Константина Бескова. Вернулся, потому что он все-таки футболист, боец, и райская обывательская жизнь во Франции ему таки наскучила.

А тем, кто сомневается, в какой он нынче форме, надо было бы на два контрольных матча «Динамо» сходить. С «Торпедо» и с ЦСКА. В первом он блестяще отыграл на позиции либеро первый тайм, а армейцам со штрафного гол закинул — точно такой же, как в 86-м всесильному киевскому «Динамо», принесший тогда «Спартаку» нежданные два очка.

Вспоминаю, как в конце 90-го он огорченно разводил руками: «Как вернулись мы в Москву, Валерка с Максимом попросили меня йогурты им купить. Я пошел в магазин — а тут не знают, что это такое. Трудно, черт возьми, от этой Франции отвыкать… «Когда Вагиз возвращался сейчас, во второй раз, он не знал, что йогурты продаются теперь в каждом втором магазине. Ему это было не шибко важно. Он возвращался в Россию играть в большой футбол.

Игорь РАБИНЕР. Газета «Спорт-Экспресс», 24.02.1994

*  *  *

СУПЕРМЕН ФУТБОЛА

Говорили мы три дня: в один и даже два уложиться не смогли — примечательных событий в его жизни хватает. Собеседником знаменитый в прошлом защитник «Спартака» и сборной СССР оказался интересным. И на редкость горячим. Впрочем, таким он был и на поле.

ВУНДЕРКИНД

Вагиз Хидиятуллин— До 12 лет меня воспитывала улица, — вспоминает Хидиятуллин. — Родители целый день на работе — отец на шахте, мать в больнице. Я предоставлен сам себе. Любил футбол — мог часами бить мячом в стенку. А потом в Ростове открылся спортинтернат, и меня приняли. Первый тренер Валентин Гаврилович Егоров собрал нас: «Ребята! Увижу кто курит или учится плохо, — выгоню». Я вообще-то курил с 6 лет, но тут — как отрезало. Настолько хотел в футбол играть.

— В 70-е ростовский спортинтернат гремел на всю страну…

— У нас было четыре вида спорта: легкая атлетика, футбол, гимнастика и плавание. Среди воспитанников — олимпийская чемпионка в беге на 100 метров Кондратьева, прыгунья в высоту Быкова, метатель молота Литвинов, гимнастки Юрченко, Гроздова, Шапошникова… Футболисты учились вместе с пловцами. А у них три тренировки в день, первая — в 6 утра. На уроках спят — наплавались. И учителя только футболистов к доске вызывали. Очень мы на пловцов злились. А в любовь играли с гимнастками. Не случайно потом пара сложилась Юрченко — Скляров. Моей первой любовью была Светлана Гроздова, олимпийская чемпионка.

— Вы еще ни разу не сыграли за «Спартак», а по Москве поползли слухи о 17-летнем вундеркинде. Откуда?

— Во-первых, команда в интернате у нас была веселая, техничная. С ребятами 58-го года бились на равных и, когда приезжали в Москву, обыгрывали всех. Во-вторых, однажды Сергей Сергеевич Сальников пригласил в юношескую сборную из ростовского спортинтерната нас с Глушаковым. Показал нам много приемчиков. «Восьмерки», «черпачки», «улитки»… Таких сейчас не делают. Я даже знаю одного знаменитого тренера по фамилии Бесков, который не любил сальниковских штучек. На нас с Глушаковым ворчал: «Все поле своими черпаками исковыряли!»

Сальникову мы понравились, особенно Глушаков, и он пообещал: «Рекомендую вас в «Спартак». А потом состоялась спартакиада школьников во Львове. Там было много скаутов, в том числе московских — из «Динамо», «Торпедо». Но у нас уже в мозгах сидело — «Спартак». Возвращаемся, интернат пустой — лето. Мы с Глушаковым стали с «Ростсельмашем» тренироваться. И народ примечает: 17-летние, а кое-чего умеют. Спрашивают: «Куда, ребята, планируете податься?» — «Сальников в „Спартак“ приглашал». — «Вы что, какая Москва! К основе вас там никто не подпустит. Мы же зарплату 150–170 рублей дадим». Растаяли мгновенно, заявления написали. Приходим к Егорову: «Поздравь, Валентин Гаврилович, мы — футболисты команды второй лиги «Ростсельмаш». А он: «Вы что, дураки?!" Берет за руки — и на базу СКА. Армейской команды в ту пору на базе не было. Посидели час-полтора, и — сейчас уже не помню — то ли Валера, то ли я предлагаю: «Что нам тут делать? Поехали в Москву!» Прибываем, стоим, как дураки, на перроне. Хорошо, у меня был номер телефона Варламова Ивана Алексеевича, тренировавшего российских юношей. «Вы где?» — «На Казанском». — «Ждите». Перебрались на Ярославский — и в Тарасовку. В «Спартак».

КРАСНО-БЕЛОЕ КОЛЕСО

— Помните дебют в «Спартаке»?

— Из-за занятости в сборных я почти все время отсутствовал. Глушаков впервые сыграл за дубль в Ереване, я на трибуне сидел и страшно ему завидовал. Разговоры пошли: «Где Хидиятуллин? Он вообще в „Спартаке“ или нет?» До меня стало доходить, что я не совсем прав. И здесь — уже осень была, команда играла не очень — Анатолий Крутиков поставил в дубль на матч с «Зенитом». Я такую игру на эмоциях выдал! Все — в шоке. Крутиков: «Готовься, завтра — в основе». Наелся, конечно, — тяжело без отдыха. Напутствие помню: «Папаева видишь? Ему мяч отдавай, он разберется». И я действительно на поле видел только Папаева с Ловчевым. С тех пор взял за правило: пасовать тем, кто может что-то создать.

— Почему в сезоне-76 команда вылетела в первую лигу?

— Перед чемпионатом новый главный тренер настоял, чтобы из «Спартака» убрали Старостина. А как можно — без Николая Петровича?! Я, когда пришел, ужаснулся. Пять-шесть основных игроков керосинили прилично, причем даже накануне матчей. Фамилии называть не буду. Безусловно, настоящей звездой был Ловчев — как Гиггз в сборной Уэльса. Но у валлийца все партнеры — бойцы. В «Спартаке» же Ловчеву под стать были разве что Папаев да Прохоров.

— Что изменилось с приходом Бескова?

— Все. Бесков собрал людей, в которых видел футболистов. Мы смотрели тренеру в рот. Как раз то, что ему нужно было. С годами, конечно, нам это слегка надоело. Дела наладились далеко не сразу, шли в первой лиге пятыми-шестыми. А потом — понеслись. Словно под колесо застрявшей в грязи машины что-то твердое подложили. Рванули — не остановишь.

— Как Бесков разглядел в вас либеро?

— Меня носило по всему полю. А Бесков посчитал, что большой объем работы выполнять мне здоровье не позволит. Но голова светлая, пас могу отдать, мяч отнять. Плюс мне отводилась партизанская роль: совершать вылазки в тыл противника. Несмотря на возраст, в роли либеро я не стушевался.

— Материальные условия в 77-м заметно улучшились?

— Вы про «Аэрофлот»? Мы ничего не почувствовали. Когда выиграли в 79-м году чемпионат, каждому игроку подарили по радиоприемнику. Мой до сих пор играет. Железка на нем с надписью: «Вагизу Хидиятуллину от министра авиации Бугаева».

— Какова была роль Николая Старостина?

— Неоценимая. Решал любые вопросы, пробивал игрокам квартиры и прочие блага. Я бы сравнил его с Ришелье — в хорошем смысле. Только наш Дед был, пожалуй, круче французского кардинала. В 18 лет с Лениным здоровался. Причем тот после ранения подал левую руку. Старостин этот эпизод в книгу включил, но цензура не пропустила. Однажды на Сицилии читал нам «Бориса Годунова» наизусть. Спрашиваем: «Откуда это, Николай Петрович?» — «Ребята, я два года в одиночке сидел. Книги разрешались, память у меня феноменальная — выучил». Почерк — каллиграфический. Каждая цифирка, каждая копеечка — все тютелька в тютельку. Сумасшедший бухгалтер. В нынешних условиях ему цены бы не было. И по любому поводу у него была припасена история. Интересуемся: «Как же вы все-таки играли, Николай Петрович?» — «Честно? Игрок я хреновый. Но злой был!»

— Что было особенно трудным: перелеты, настрой соперников на «Спартак», судейство?

— То, что машину, которую сконструировал Бесков, в начале пути требовалось разогнать. А остальное… Мы молодые были — расстояния не пугали. Что касается судейства, то мнения, будто арбитры нам помогали, не разделяю. Наоборот, на выезде и поддушивали.

ЧЕМПИОН МИРА

— Сегодня трудно представить: сборная СССР — чемпион мира. Тем не менее в 77-м в Тунисе это произошло, пусть и на юниорском первенстве. Рецептом успеха не поделитесь?

— У той команды был мужицкий характер, прежде всего у украинцев. Сергей Михайлович Мосягин знаете, что нам говорил? «Штрафную видите? Идите туда и копайте! Там ваши 300 долларов лежат».

— За победу в матче?

Вагиз Хидиятуллин

1987 год. Вагиз Хидияттуллин в матче сборных СССР и ГДР.

— В чемпионате!

— Могли в финале не доводить дело до серии пенальти?

— Наверное, ведь все время вели в счете. Но ход матча, если честно, помню плохо. Зато 11-метровые никогда не забуду. Заведомо снял бутсы, гетры — чтобы не трогали. А оказалось, удары исполнялись пятерками. При ничьей нужно подать список на следующих пятерых. Пришлось одеваться. А самого колотит. Но к мячу подошел — успокоился. Вспомнил Сальникова, который учил мысленно прочертить линию: игрок, мяч, штанга. И попал в «девятку». А решающий мяч, кажется, Баль забил.

— Ощущения от победы помните?

— Пацанячьи. Песни пели. Андрюха Баль учил меня украинской «На камэни», я его — ростовской «По Дону гуляет».

— Куда богатырская удаль советских юношей девалась по мере возмужания?

— Возможно, дело в системе подготовки. Раньше много проводилось различных турниров, и мы на юношеском уровне превосходили соперников функционально. Плюс характер — за свои 100 долларов все сметали.

ГЕОРГИЙ И ОЛЕГ

— С кем в «Спартаке» дружили?

— В номере жил с Ярцевым. Он многому меня научил. К кроссвордам, например, пристрастил. Или, скажем, давали мне квартиру. Ну, думаю, куплю мебель, музыку поставлю, девчат позову… А Ярцев подсказывает: «Не суетись, не спеши. Привези из Ростова родителей и получи уже не однокомнатную, а трехкомнатную». С Ярцевым и Романцевым мы втроем держались. Очень жаль, что время с Олегом разлучило. Для многих он стал недоступен, в том числе для меня.

— Поговорим о чемпионском сезоне-79.

— Весь чемпионат просидели на колесе, трепали нервы лидерам и в конце концов вытрепали. Наш час пробил незадолго до финиша. Помню слова Николая Петровича перед матчем с киевским «Динамо»: «Десять лет назад, в 69-м, мы выиграли в Киеве — 1:0 и стали чемпионами. Сейчас тоже все решается здесь». Так и вышло. Победный гол забил Ярцев с моей передачи.

— После того сезона Андрей Старостин охарактеризовал вас: «Супермен футбола». В чем проявлялось суперменство?

— Думаю, имелся в виду образ жизни. Так не бывает: на поле ты один, за пределами — другой. Вокруг меня все кипело. Не идет, допустим, у «Спартака» игра. Ну-ка, говорю, пошли в «Кооператор» — ресторан такой рядышком был. Напьемся — и все начистоту говорим друг другу. Что на душе, какие у кого претензии. Очень действенный метод. Шли даже те, кто не пил.

— В полуфинале московской Олимпиады, когда наша сборная уступала ГДР — 0:1, вы, казалось, больше всех хотели отыграться. В концовке совершили отчаянный рывок, дотянулись до уходящего мяча, пробили головой…

— Но не забил. Об этом мне напоминают часто. Именно о том упущенном моменте. Так и Дасаев обречен до конца жизни выслушивать, какой гол положил ему ван Бастен.

КОНФЛИКТ

— Многие до сих пор считают, что в конце 80-го вас призвали в армию. А что произошло на самом деле?

— Конфликт с Бесковым, который обвинил меня во всех грехах. Последней каплей стало подозрение, будто я продал игру «Карпатам». В том матче я дрался на поле, Юре Суслопарову по роже дал за Романцева. За 7 минут до конца мяч мне не поймешь куда попал — скорее все же в плечо. Чудак судья, однако, назначил пенальти. Так обидно! И знаете, кто мне бесковскую версию сообщил? Дежурная, которая убиралась у нас на этаже: «Вагиз, говорят, ты игру продал?» Я чуть не упал… Быстренько собрался и уехал.

Я учился в институте, от призыва был закрыт. Но написал заявление: «Хочу служить в рядах Советской армии», — и через сутки уже принимал присягу. Со временем понял, что совершил ошибку. Вся страна недоумевала: «Как же так, Вагиз? В чем дело?» Бесков, человек более опытный, умудренный, мог бы при желании подобрать ко мне ключики. Однако не захотел — тоже характер. Пошел на принцип — убрал меня из сборной: «Он и ее интересы предаст, как интересы «Спартака».

— В ЦСКА после «Спартака» как игралось?

— Конечно, окажись я в Киеве, может, все сложилось бы по-другому. Но дорога туда была закрыта. Вопрос с моим переходом рассматривался на московской федерации — день, второй. Наконец, кто-то не выдержал: «Да чего вы обсуждаете! Слава богу, в Москве остался». В сборной жил в номере с Бессоновым. «Знаешь, Вагиз, мне Лобан поручил с тобой поговорить. Что думаешь о переходе в киевское „Динамо“?» А мне смешно. Потому что Бесков просил меня о том же в отношении Бессонова.

— Матчи против «Спартака» в сезоне-81 какими получились?

— Встретились в самом конце первого круга. Я против бывших одноклубников жилы рвал и уже к перерыву спекся. Тут Юра Гаврилов нам парочку пульнул. 0:3 проиграли. В раздевалку генерал пришел: «Я вам покажу, как надо играть. Завтра — сбор, форма — военная. Поедете на полигон». Привезли нас, переодели, в окопы посадили, дали гранаты деревянные. Танки запустили. Скажу вам, это что-то, когда над тобой такая махина проходит! Кидаем вдогонку болванки, кто-то кричит: «Получай, „Спартак“!» Потом Базилевич загнал на неделю в Архангельское. В общем, в начале второго круга победили «Спартак» без проблем — 2:0. Но игры у ЦСКА все равно не было.

КОМАНДИР ВЗВОДА

— Поехать на ЧМ-82 вам не позволила травма. Как ее получили?

— В двусторонке между первым и вторым составами сборной. Холод был сумасшедший. А я всю игру простоял, замерз страшно. И черт дернул в самом конце — согреться захотелось, что ли? — побежать на фланг. Столкнулся с Федором Черенковым и получил единственную за карьеру серьезную травму. Полетела еще боковая связка. А крестообразной, как выяснилось, вообще не было! Два года я играл без связки, представляете?

Вагиз Хидиятуллин

В матче за сборную СССР в 1990 году.

— Неужели дискомфорта не ощущали?

— Ныло. Но за счет сильной четырехглавой мышцы колено держалось. Лежу после операции, отхожу от наркоза. А я руководство ЦСКА предупреждал, что после сезона вернусь в «Спартак». Заходят в палату: «Звание присвоим, пенсия будет — ты теперь калека». У меня голова в тумане — подписываюсь на офицера. Через месяц потихоньку начал бегать, смотрю — колено-то разрабатывается. Прошу: «Верните бумагу». А мне: «Назад дороги нет, ты — лейтенант». — «Видел я ваш ЦСКА там-то и там-то». Они поняли — не выйдет ничего. И решили карьеру мне сломать: «Выбирай — Прикарпатский военный округ или Северокавказский?» Выбрал Северокавказский. Меня тут же отправляют в Прикарпатский, во Львов.

Поиграл там и затосковал. Организовали мне в Москве встречу с Бесковым. «Давай старое забудем, — говорит. — Пора тебе заканчивать похождения». — «Как сделать, чтобы меня уволили?» — «Пиши заявление с просьбой отправить в часть. Оттуда я тебя вытащу».

Возвращаюсь во Львов, сообщаю тренеру «Карпат» Самарину: «Так и так, ухожу». «Не делай этого! — убеждает. — Тебя Беликов на Кушку сошлет». Все же написал я заявление. Пошли к генерал-лейтенанту Беликову, который раньше был командующим Северокавказским округом и любил меня без памяти. Протягиваю заявление, Беликов читает, становится пунцовым. Пишет резолюцию: «Отправить в 8-ю танковую армию в город Новгород-Волынский Житомирской области». И стал я командиром мотострелкового взвода. Проходит месяц — никто не вытаскивает. Потом — второй, третий, четвертый… Год танки водил! Во время стрельб командир полигона все время мне проигрывал: я три мишени выбью, он — две. Чуть ногу себе не отрезал в этом танке. Как-то стреляли, и мне ее так повело — еле успел на кнопку нажать, остановить башню.

Через год осознаю — кинули меня. И Бесков не смог ничего сделать. Звоню Беликову: «Простите паршивца!» Начал тренироваться, но поскольку долго не играл, нога распухла. Положили в военный госпиталь. Профессор тамошний за голову схватился: «Как ты в футбол играешь?!" На снимке колена нет — одни пластины, скобки, железки. Через месяц комиссовали.

Приезжаю в Москву как вольный человек. Опять сводят с Бесковым. «Извини, — говорит, — вызволить тебя не вышло. Ты стал взрослее, мудрее, за ошибки расплатился сполна. Будешь мне помощником». Мой первый матч после возвращения — в Лужниках с киевским «Динамо». Чанову забил со штрафного. И пошло-поехало, второе дыхание открылось. Во Львове увидели это — и к начальнику госпиталя: «Ты кого комиссовал?! Он за сборную играет!»

ЕВРОПЕЙСКОЕ СЕРЕБРО

— Что изменилось в «Спартаке» за время вашего отсутствия?

— Игра осталась той же. И соперники. Разве что «Днепр» добавился. Потом во Франции ловил себя на мысли, что на большинство игр не могу настроиться. Ну, «Марсель», «ПСЖ» — а против остальных с пустой душой выходил. О чем-то схожем читал в интервью Онопко.

— Золотой сезон был омрачен для «Спартака» тяжелым поражением в Кубке УЕФА от «Вердера».

— Думаю, мы психологически оказались не готовы к ответному поединку. «Вердер», во-первых, перенес игру на день раньше. Во-вторых, когда мы приехали, стали нам какие-то подарки совать, повели костюмы мерить. Целый день вокруг нас ходили, бегали, прыгали — в общем, расслабили напрочь. Мы вышли на поле — ничего не понимаем. Когда спохватились, уже поздно было. Ехали туда, думали, после 4:1 как-нибудь докатим. Они же вложили в игру все.

— Существует мнение, что Валерий Лобановский не очень жаловал спартаковцев, как и киевляне вообще.

— Это не так. С ребятами из Киева нас связывали прекрасные, теплые отношения. И хотя видение футбола у Лобановского и Бескова не совпадало, в одном они были едины: оба воспитывали победителей. Непримиримые соперники, но ни в коем случае не враги. И Лобановский спартаковцев нормально воспринимал. Любил Гаврилова, ко мне относился по-отечески, Дасаева очень ценил за трудолюбие и талант, Черенкова уважал. А в сборную Федора не брал, потому что на той позиции играл Заваров.

— На ЧЕ-88 были шансы в финале победить голландцев?

— Наша беда — довольствовались малым. Надо было жить золотыми медалями, а мы стремились показать хорошую игру, выйти из группы, занять достойное место. До полуфинала добрались — счастье. У Голландии команда, конечно, очень сильная, но мы могли выиграть. Когда вышел на разминку, нутром почувствовал — их при виде нас колотило. И первые 20 минут, когда они за центр не переходили, подтвердили — боятся. Забей мы тогда, еще неизвестно, как бы игра повернулась.

ФРАНЦИЯ

— В юности кто был вашим кумиром?

— У меня было море фотографий Беккенбауэра. И когда пошли разговоры о том, что мной интересуется «Бавария», он вроде бы заявил: «Дайте мне 4-го номера „Спартака“, и я сделаю из него второго себя».

— Но уехали вы во Францию. «Тулузу» у нас помнят в основном по матчам со «Спартаком». А при вас что она собой представляла?

— Тренировал команду Жак Сантини, ныне возглавляющий сборную Франции. Аргентинец Дето Марсико вырос на одной улице с Марадоной и много чего рассказал мне о своем друге. В сборную входили Дюран, Пасси, номер со мной делил ветеран Рошто. Запасным вратарем был Бартез, которого я частенько тренировал и называл «пеночником». Ту «Тулузу» я сравнил бы с «Сельтой» второй половины 90-х. Обитали в районе 4 — 5-го места, доминировал же «Марсель» во главе с Папеном. Сборная мира.

— Почему покинули «Тулузу»?

— Контракт был на два года. И все это время родина из меня веревки плела. Из моей зарплаты, 30 тысяч долларов, 29 тысяч забирал Госкомспорт. За оставшейся тысячей каждый месяц летал в Париж — в посольстве ее давали. Больше посла, объясняли, получать не можешь. Справедливости ради, надо сказать, находился я на гособеспечении — машина, дом, питание. Но они забывали, что я прибыл после чемпионата Европы, на котором мы чуть-чуть не доехали до золота. Посмотрел, какие деньги имеют в «Тулузе» остальные игроки, и понял: меня же обирают! Бился полтора сезона, и в последние полгода мне давали уже половину от 30 тысяч.

А перед ЧМ-90 президент «Тулузы» (коммунист, к нашей стране хорошо относился) говорит: «Не могу тебе больше таких денег платить. Соглашайся на 17 тысяч — все твои будут». Контракт готовый предлагает. «Вы что, смеетесь? — спрашиваю. — Два года тридцатку перечисляли неизвестно кому, и опять…» В общем, договорились встретиться после чемпионата мира. А там сборная СССР выступила неудачно, «Тулуза» же тем временем взяла на мое место бельгийца, и меня потихоньку отодвинули. Отправился в скромный «Монтобан». Спонсоры там были хорошие, дом мне построили. А заканчивал французскую эпопею в «Лабеже», команде из соседнего городка.

ПРОФСОЮЗНЫЙ ЛИДЕР

— Могли вернуться в Россию раньше 94-го?

— Никто не звал. А тут друг позвонил и упомянул, что Газзаев возглавил команду во Владикавказе. Слово за слово, принял решение — возвращаюсь. Отправился на машине и по дороге остановился в Карлсруэ у сестры жены. Там сообщают: Бесков разыскивает. Набираю его номер. «Вагиз, я хотел бы видеть тебя в „Динамо“. Давай встретимся через неделю, потому что завтра я вылетаю на турнир в Карлсруэ». — «Так я же здесь сижу!» На следующий день переговорили в гостинице. «Можешь потренироваться?» — спрашивает. «Почему нет?» — «А со „Штутгартом“ сыграть?» Вышел с капитанской повязкой, мы 2:0 выиграли. Так стал динамовцем.

— Почему уже через год завершили карьеру?

— Из-за проблем с коленом. Во Франции я закончил тренерские курсы, готовил себя к этой профессии, но в итоге что-то не сложилось.

— Как родилась идея создать футбольный профсоюз?

— Директор ФК «Динамо» Воробьев разрабатывал для РФС программу на 5 лет. И в ней предусматривалось обязательное участие профсоюза, которого тогда не было. Мне говорят: «Пойдем, Вагиз, на заседание. Там создание профсоюза будут обсуждать. Послушаешь».

Через неделю на следующем заседании спрашиваю: «Что вы здесь сидите? Надо просто занять денег — и начинать». И пошел по командам — к Романцеву, Тарханову, Семину: «Вы за то, чтобы профсоюз был?» Я же знаю, как во Франции все организовано. Но оказалось, не все так просто. В нашем футболе царил хаос, а профсоюз предполагает четкую организацию. Отношения работодателя с футболистом должны быть урегулированы и понятны. А сейчас откроешь «СЭ» — там выгнали, тут пинка дали. Правил не существует.

Год назад в РФС была образована палата по разрешению споров, отчасти взявшая на себя функции профсоюза. Не совсем то, что хотелось бы, но все же шаг вперед. В Европе ни одна бумага не существует без подписи профсоюзного лидера.

— Юридического образования у вас нет?

— У меня жизненное образование. Можно закончить три класса, но все понимать правильно. Приходит футболист, жалуется — денег не дают, квартиру. Мне без закорючек видно: прав на сто процентов. А они начинают выискивать: там не так поступил, тут напился. В общем, все делают, чтобы парню не заплатить. Вы чего, ребята? Контракт с ним подписывали? Отдайте деньги и вышибите из команды, если не нравится.

— Что сейчас с профсоюзом? Вы его по-прежнему возглавляете?

— Было бы смешно, если бы я сказал: «Заберите от меня ваш профсоюз!» Пусть пока мы не набрали нужных оборотов — это вопрос времени. Ведь все прекрасно понимают, что подобная структура необходима. Закон о профсоюзе у нас, слава богу, есть. Но нет пока закона о профессиональном спорте. А все должно быть вкупе. Когда в Минтруде зарегистрируют профессию «футболист», дело сдвинется с мертвой точки.

— Нет желания попробовать себя все же в роли тренера?

— Иногда смотришь, сколько они, бедолаги, пачек за матч выкуривают, и думаешь: «А оно мне надо?» Но скоро 45 стукнет, пора определиться: стать функционером, принять команду или сосредоточиться на профсоюзе.

— Поговорим о сборной. Чего больше в ее нынешнем успехе — волевого настроя игроков или искусства тренера?

— К Ярцеву пошли люди, которых он сумел заинтересовать и убедить. Другому те же Мостовой и Онопко могли не поверить. Есть еще вещи, о которых я не вправе рассказывать: решал их именно Георгий. Авторитетом и данной ему властью.

— Как думаете, почему мало кому удавалось угадать состав нашей команды перед очередным поединком?

— Я угадывал. И мне очень понравилась замена, сделанная в Кардиффе. По всему вместо Титова должен был выйти Лоськов, но Ярцев выпустил Радимова — и тот все связал в центре. Класс!

— Можно ли говорить о Ярцеве как о продолжателе бесковской линии?

— Думаю, многими принципами Константина Ивановича он руководствуется. Например, очень тщательно подбирает игроков.

— Есть у нас шансы в Португалии?

— Уже то хорошо, что люди снова живут футболом. А о шансах говорить рано. Подождем полгода. Важно, кого выберут президентом РФС, что будет решено относительно тренера сборной. Считаю, ему следует платить серьезные деньги. Чтобы не думал о совместительстве.

— Футбольная мечта у вас есть?

— Поставить на ноги профсоюз. Тогда очень многие будут вспоминать меня добрым словом.

Алексей ЩУКИН. Газета «Спорт-Экспресс», 2003

*  *  *

«ВСЕГДА БЬЮ ПЕРВЫМ, А ПОТОМ РАЗБИРАЮСЬ»
Газета «Футбол. Хоккей» №39, 11.10.2005
В памяти болельщиков он остался Хидей. Умным, дерзким и до невозможности ярким игроком легендарного в ту пору «Спартака». В пижонской красно-белой футболке на выпуск. Сегодня Вагиз Назирович тот же, что и прежде — не потерял себя, не растворился в буднях «новой жизни». Волос разве что на голове заметно поубавилось. А вот напор, темперамент, воля остались при нем… Подробнее ››

*  *  *

«МНЕ ДОВОДИЛОСЬ ДАЖЕ ВОДИТЬ ТАНКИ»
Газета «Спорт уик-энд», 02.08.2009
В минувшую среду на маленьком московском стадиончике имени Игоря Нетто народу было — не протолкнуться. Всех желающих посмотреть на товарищеский матч игроков-ветеранов в честь 50-летия сразу двух знаменитых футболистов «Спартака» — Федора Черенкова и Вагиза Хидиятуллина — скромные трибуны вместить не могли…  Подробнее ››

*  *  *

НЕУГОМОННЫЙ
Газета «Спорт-Экспресс», 04.09.2009
Мы специально дожидались, пока отгремит праздничный салют, разъедутся гости с юбилейного матча Черенкова и Хидиятуллина. Нам казалось, что, вырвавшись из череды торжеств, легендарный спартаковский защитник будет разговорчивее. Не прогадали. Вагиз Хидиятуллин, чуть утомленный, встретил нас на Фрунзенской набережной. Совсем молодой, с чертовщинкой в глазах. А мы-то думали, осталась она в 80-х. Вместе с копной волос. Неужели вам пятьдесят, Вагиз?.. Подробнее ››

ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г
1 1         06.09.1978    ИРАН - СССР - 0:1  г
2           20.09.1978    СССР - ГРЕЦИЯ - 2:0 д
3           05.10.1978    ТУРЦИЯ - СССР - 0:2 г
4           11.10.1978    ВЕНГРИЯ - СССР - 2:0 г
5           19.11.1978    ЯПОНИЯ - СССР - 1:4 г
6 2         23.11.1978    ЯПОНИЯ - СССР - 1:4  г
7           26.11.1978    ЯПОНИЯ - СССР - 0:3 г
8 3         19.04.1979    СССР - ШВЕЦИЯ - 2:0  д
9 4         05.05.1979    СССР - ЧЕХОСЛОВАКИЯ - 3:0  д
10           27.06.1979    ДАНИЯ - СССР - 1:2 г
11           04.07.1979    ФИНЛЯНДИЯ - СССР - 1:1 г
12           05.09.1979    СССР - ГДР - 1:0 д
13           12.09.1979    ГРЕЦИЯ - СССР - 1:0 г
14 5         14.10.1979    СССР - РУМЫНИЯ - 3:1  д
15           31.10.1979    СССР - ФИНЛЯНДИЯ - 2:2 д
16           21.11.1979    СССР - ФРГ - 1:3 д
17           26.03.1980    БОЛГАРИЯ - СССР - 1:3 г
18           29.04.1980    ШВЕЦИЯ - СССР - 1:5 г
19           23.05.1980    СССР - ФРАНЦИЯ - 1:0 д
20           15.06.1980    БРАЗИЛИЯ - СССР - 1:2 г
21           12.07.1980    СССР - ДАНИЯ - 2:0 д
    1       20.07.1980    СССР - ВЕНЕСУЭЛА - 4:0 д
    2 2     22.07.1980    СССР - ЗАМБИЯ - 3:1 •• д
    3       24.07.1980    СССР - КУБА - 8:0 д
    4       27.07.1980    СССР - КУВЕЙТ - 2:1 д
    5       29.07.1980    СССР - ГДР - 0:1 д
    6       01.08.1980    СССР - ЮГОСЛАВИЯ - 2:0 д
22           27.08.1980    ВЕНГРИЯ - СССР - 1:4 г
23           03.09.1980    ИСЛАНДИЯ - СССР - 1:2 г
24           15.10.1980    СССР - ИСЛАНДИЯ - 5:0 д
25           05.05.1982    СССР - ГДР - 1:0 д
26           03.06.1982    ШВЕЦИЯ - СССР - 1:1 г
27           20.08.1986    ШВЕЦИЯ - СССР - 0:0
г
28           24.09.1986    ИСЛАНДИЯ - СССР - 1:1 г
29           11.10.1986    ФРАНЦИЯ - СССР - 0:2 г
30 6         29.10.1986    СССР - НОРВЕГИЯ - 4:0  д
31           18.04.1987    СССР - ШВЕЦИЯ - 1:3 д
32           29.04.1987    СССР - ГДР - 2:0 д
33           03.06.1987    НОРВЕГИЯ - СССР - 0:1 г
34           29.08.1987    ЮГОСЛАВИЯ - СССР - 0:1 г
35           09.09.1987    СССР - ФРАНЦИЯ - 1:1 д
36           23.09.1987    СССР - ГРЕЦИЯ - 3:0 д
37           10.10.1987    ГДР - СССР - 1:1 г
38           28.10.1987    СССР - ИСЛАНДИЯ - 2:0 д
39           20.02.1988    ИТАЛИЯ - СССР - 4:1 г
40           23.03.1988    ГРЕЦИЯ - СССР - 0:4 г
41           27.04.1988    ЧЕХОСЛОВАКИЯ - СССР - 1:1 г
42           01.06.1988    СССР - ПОЛЬША - 2:1 д
43           12.06.1988    ГОЛЛАНДИЯ - СССР - 0:1 н
44           15.06.1988    ИРЛАНДИЯ - СССР - 1:1 н
45           18.06.1988    АНГЛИЯ - СССР - 1:3 н
46           22.06.1988    ИТАЛИЯ - СССР - 0:2 н
47           25.06.1988    ГОЛЛАНДИЯ - СССР - 2:0 н
48           31.08.1988    ИСЛАНДИЯ - СССР - 1:1 г
49           19.10.1988    СССР - АВСТРИЯ - 2:0 д
50           06.09.1989    АВСТРИЯ - СССР - 0:0 г
51           08.10.1989    ГДР - СССР - 2:1 г
52           15.11.1989    СССР - ТУРЦИЯ - 2:0 д
53           28.03.1990    СССР - ГОЛЛАНДИЯ - 2:1 д
54           25.04.1990    ИРЛАНДИЯ - СССР - 1:0 г
55           16.05.1990    ИЗРАИЛЬ - СССР - 3:2 г
56           09.06.1990    РУМЫНИЯ - СССР - 2:0 н
57           13.06.1990    АРГЕНТИНА - СССР - 2:0 н
58           18.06.1990    КАМЕРУН - СССР - 0:4 н
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ  
и г и г и г
58 6 6 2
на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru