Сборная России по футболу
 

Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

 

ИГРОКИ

Олег САЛЕНКО

Олег Саленко
 

Саленко Олег Анатольевич. Нападающий. Мастер спорта.

Родился 25 октября 1969 г. в г. Ленинграде (ныне - г. Санкт-Петербург).

Воспитанник ленинградской СДЮШОР «Смена». Первый тренер - Владимир Васильевич Вильде.

Выступал за команды «Зенит» Ленинград (1986 - 1988), «Динамо» Киев (1989 - 1992), «Логроньес» Логроньо, Испания (1993 - 1994), «Валенсия» Валенсия, Испания (1994 - 1995), «Рейнджерс» Глазго, Шотландия (1995), «Истанбулспор» Стамбул, Турция (1996 - 1998), «Кордоба» Кордоба, Испания (1999 - 2000), «Погонь» Щецин, Польша (2001).

Чемпион СССР 1990 г. Обладатель Кубка СССР 1990 г. Чемпион Шотландии 1996 г.

За сборную России сыграл 8 матчей, забил 6 голов. За олимпийскую сборную СССР сыграл 3 матча.

Участник чемпионата мира 1994 г. Чемпион Европы среди юношей 1988 г.

Лучший бомбардир чемпионата мира (лауреат "Золотой бутсы" - 6 голов, вместе с болгарином Христо Стоичковым) 1994 г. Рекордсмен чемпионатов мира по числу голов (5), забитых в одном матче.

ПЯТЬ ГОЛОВ ВО СНЕ И НАЯВУ

Увы, из великих форвардов мировых чемпионатов я, лишь пару раз сталкивался с Эйсебио да разок общался с Бутрагеньо. И потому вчера еще мог чувствовать себя довольно ущербным человеком.

А сегодня вдруг выяснилось, что все те знакомства меркнут в свете другого, состоявшегося десять лет назад. В тот день директор знаменитой питерской футбольной школы "Смена" Дмитрий Николаевич Бесов сказал мне: "Хотите, я покажу вам парня, которым мы в будущем сможем гордиться. Талантище растет невероятный. Характер у него - самый лидерский, то есть жуткий. Всех вокруг себя подавляет".

Я ответил, что очень хочу.

Нас познакомили, и в следующие десять лет я регулярно принужден был убеждаться в полнейшей провидческой правоте Бесова. Голы и скандалы сопровождали по жизни Олега Саленко.

И продолжают. Еще за сутки до своего вселенского триумфа он в бассейне на базе ссорился с руководством российской делегации по поводу нерибоковских бутс, в которых вышел играть против Швеции. А днем спустя положил к своим ногам футбольный мир, не очень пока понимая, что же он такое сотворил.

Базовый номер в Санта-Крузе, который они делят с Радченко (невероятно, но тоже сменовцем и моим знакомцем с тем же самым десятилетним - день в день с Саленко - стажем), завален майками, трусами, щитками, бутсами, гетрами. Вчера все это было экипировкой, сегодня стало атрибутами легенды. А живое ее изваяние сидит вытянув суперноги, через два часа после матча (эти часы вместили в себя процедуру допингконтроля и заслуженный обед) на кровати напротив меня и пьет пиво, узаконенное на сегодня тренерами. К нему без передышки стучат, звонят, заходят. И обращаются все запанибратски: "Сало". И это к такому-то легендарному человеку!

Пять голов Олега Саленко:

Олег Саленко

- Бывает же так - все, что было, забил. Четыре момента из четырех плюс пенальти. И где - на чемпионате мира! Не верится даже.

- А с чем ты ехал на этот чемпионат?

- С мечтой стать его лучшим бомбардиром. Да, да. Без шуток.

- И ты, конечно, обиделся, когда тебя в первом же матче в стартовый состав не поставили?

- Конечно. И тренерам об этом сказал. А кто бы, интересно знать, не обиделся, если он в отличной форме, а ему в чемпионате мира сыграть не дают?

- Да, но не все бы при этом пошли выяснять отношения с тренерами.

- Что делать - я даже по-испански выучил в первую очередь те слова, которые могли пригодиться в разных конфликтных ситуациях. Не умею я молчать, когда что-то не по-моему.

- Вот как, оказывается, места в составе завоевываются...

- Ну, сначала надо подготовиться к ответу за свои слова. Если тебя в итоге ставят, а ты не тянешь, долго потом не захочется рта раскрывать. Но здесь я был в себе уверен - травма в конце испанского первенства помогла мне отдохнуть, и нагрузки последних сборов, начиная с Новогорска, я переваривал легко и даже с удовольствием. Чувствовал, что лучшая форма как раз к первому матчу наберется. А тут - не ставят. Несправедливо же. Вот я и пошел к тренерам.

- Обещая разорвать шведскую защиту?

- А что она - непроходимая, что ли? Бразильцы - ладно, они особняком стоят. При всем их пренебрежении к обороне ты мяч раза два за игру на чужой половине получишь, остальное время он у соперника. А со шведами вполне можно было и с позиции силы играть. Мы и начали это делать - пенальти заработали, затем простили их парочку раз, за что они по всем законам с нами рассчитались. Но после удаления Горлуковича провалилась середина - неоткуда пас было получить. Бежишь, предлагаешься, отрываешься - все впустую. Совершенно разлаженная игра пошла. Ладно, пока будем считать, что не было бы счастья, если бы несчастье не помогло.

- Получилось, что методом проб, ошибок, травм (на последней перед Камеруном тренировке потянули мышцы Пятницкий с Кузнецовым) вы к третьей игре определились с оптимальным составом?

- Выходит, так. Походили, как оплеванные, и взялись доказать себе и всем, что мы все-таки мужики, а не мягкие игрушки. Кто-то свыше этот настрой, видать, одобрил и фарсу на нас напустил. Не повезло камерунцам.

- Ты что, их жалеешь?

- Нас бы кто пожалел. Но после игры, тем более такой удачной, я - отходчивый. А на поле мне жалость незнакома. Голы - они мастерством и злостью даются.

- А что такое голевой момент?

- Это когда ты бьешь с точки, откуда реально можно забить. Желательно поближе к воротам, и чтоб никто тебе не мешал. Все разговоры о том, что кто-то мог отдать тебе пас на пустую раму, - они в пользу бедных. Момент - это когда мяч у тебя на ноге.

- Ты знал, что на чемпионатах мира больше четырех голов в одной игре никто никогда не забивал?

- Нет, впервые услышал об этом от стадионного диктора через две минуты после своего пятого года. Я-то думал, что в первых чемпионатах наверняка кто-то забил больше. Стыдно, словом, но не знал. Но в уме держал одну заветную цифру.

- Какую же, интересно знать?

- На четырех последних чемпионатах лучшие бомбардиры забивали строго по шесть мячей: в 78-м - Кемпес, в 82-м - Росси, в 86-м - Линекер, в 90-м - Скиллачи. Вот этого рубежа я и хотел достичь. Ты видел - получилось!

- И что дальше?

- А дальше - вера в аргентинцев, бельгийцев и всех остальных, кто может помочь нам пройти в одну восьмую. Хотя у них, конечно, свои расклады разные быть могут. Мы сами безусловно, в эту яму себя загнали, но сами же почти и выбрались. Теперь уехать отсюда после группы будет вдвойне обидно. Раз, правда, нечто похожее у меня уже было. На юниорском чемпионате мира мы в четвертьфинале нигерийцам по-идиотски проиграли, но золотая снайперская бутса все равно за мной осталась. Вторую бы ей в пару. Но как хочется еще на чемпионате сыграть! Между прочим, я перед этой игрой очень даже любопытный сон видел.

- Про пять мячей?

- Дим, подтверди.

И сосед легенды Радченко подтверждает:

- Представляешь, проснулся сожитель мой и объявляет, что привиделось ему, будто забьет он, ни много ни мало, пять голов, грохнем мы Камерун и до финала еще потом дойдем. Жаль, подъем ранний был, иначе бы он и финал успел досмотреть.

- И что ты ему, Дмитрий, ответил?

- Ничего. Подумал только, что если человек во сне манией величия головой заболевает, его на поле лечить надо. А он вышел и все пять один за одним и положил. И мне еще на шестой отдал.

- Олег, а что это за история с бутсами времен шведского матча?

- Мне старые мои по ноге удобнее. И, как нам объяснили, играть можно в чем угодно, лишь бы рибоковский фирменный знак был наклеен. Я его и наклеил, но нарвался на скандал со стороны бдительных спонсоров. Причем претензии они мне высказали не впрямую, а через руководство - пришлось сразу с несколькими людьми ссориться. Но ничего, мне не привыкать. А погасил конфликт Садырин, предложивший мне спор: выйду в Reebok - забью два мяча. Я проиграл - забил-то больше. Теперь, конечно, с этими бутсами не расстанусь. И вообще - руководители у нас приятные, да и спонсоры симпатичные.

- Скандалы тебя, получается, подстегивают?

- Я ссорюсь с окружающими не на много больше, наверное, любого другого человека. Просто я все время на виду. И, начиная лет с пятнадцати, кажется, все вокруг преувеличенно интересуются моей жизнью. В юношеской сборной банку пива после игры выпил - весь Союз знает. В Киев из Питера переезжал - такую рекламу рвачу и предателю сделали, что, случись это, как я сейчас понимаю, в Испании, я бы до сих пор купоны с нее стриг. За границу из Киева собрался - врагом народа сделали. И что, я в ответ на все эти обвинения должен был молчать?

- А как ты попал в российскую сборную?

- О, это долгая история. Когда первенство Союза приказало долго жить, попросил руководство киевского "Динамо" помочь подыскать мне серьезный зарубежный клуб. Сказал, что играть в первенстве Украины мне неинтересно, потому что я здесь заведомо лучший - это же совершенно очевидно. А они почему-то на эти слова обиделись и заломили за меня трансфер в три миллиона, причем не карбованцев и даже не рублей. Мы же тогда в Лиге чемпионов играли, и, хоть шли довольно неудачно, я свои голы исправно вроде забивал. И предложения неплохие у меня тогда появились, так что я, собственно, и без помощи клуба вполне мог обойтись. Но хотел все официально сделать - по-хорошему уехать. Не вышло - сначала все клубы от этой безумной суммы шарахнулись, а затем, когда ее снизили до более или менее разумных пределов и контракт с "Тоттенхэмом" был уже на мази, палки в колеса начало ставить английское министерство труда - помурыжило, помурыжило меня с разрешением на работу, да так его в итоге и не дало. Надо было, оказывается, за сборную не меньше двенадцати игр сыграть. Эх, Валерий Васильевич Лобановский, зачем же вы не взяли меня в Италию на чемпионат мира!

- Очень рассчитывал туда попасть?

- Ну конечно! Или мы плохо смотрелись в начале сезона 90-го в паре с Протасовым? Лобановский сам мне потом сказал, что ошибся, не взяв меня. Чем черт не шутит - может, теперь и на суммарный рекорд бы замахнулся.

- Итак, Англия тебе улыбнулась...

- Да. А пока все эти выездные дела утрясались, меня в первенстве Украины не заявили, и я остался без работы, без команды и без денег. И понял вдруг, что ничего не умею делать в жизни, кроме как играть в футбол, а играть негде. И еще понял, что такое жить без денег, - я же с тех самых пятнадцати лет ни в чем себе не привык отказывать. Знал, например, что годам к девятнадцати смогу купить себе машину, не записываясь ни в какие очереди и никому не кланяясь. И как раз в девятнадцать начал ездить. А тут в двадцать три - такой тупик. Друзья, которые остались со мной, предлагали уйти с ними в бизнес. И одно время я чуть было не соблазнился таким вариантом.

- Что же вернуло в футбол?

- Случай. Сейчас об этом даже весело немножко вспоминать. Представляешь, Ахрику Цвейбе звонят из Германии, из Карлсруэ и предлагают готовый контракт, да еще спрашивают, нет ли у него кого на примете из нападающих. А мы тогда оба в Киеве без дела болтались. Ну и рванули на пару. Но как только в аэропорту я увидел встречавшего нас агента, то сразу понял, в какую мы ввязались авантюру. Однако действительность превзошла даже самые мрачные ожидания. В клубе, как выяснилось, нас никто не ждал, мы оказались в какой-то гостинице без телефона, звонить приходилось из автомата на улице, а форму поддерживать, перекидывая купленный в магазине мяч через ржавую пожарную лестницу, которая перегораживала грязный двор. Вот так я и готовил себя к дебюту в российской сборной.

- И как явилось избавление?

- В Испании со страшной силой валился "Логроньес", в клубе крикнули громкий "SOS", и крик этот каким-то образом услышал мой настоящий агент. Еще более невероятно, что в этой дыре он сумел быстро меня разыскать - без телефона. Я, не раздумывая, согласился и поехал спасать "Логроньес".

- С чего начал?

- С травмы. Приехал и потянулся. Я же полгода толком не тренировался. Начал работать в облегченном режиме - чувствую, по часам прибавляю. Тогда-то и позвонил Игнатьеву, у которого работал во всех мыслимых юношеских и юниорских сборных. Он, правда, меня не раз из них выгонял...

- Позвонил, не сыграв еще ни одной игры за "Логроньес"?

- Ну да, а чего было ждать? Я же знал, что скоро заиграю. Даже знал, как. Ну совсем как у Игнатьева - схватил мяч в центре поля и тащи. Борис Петрович, правда, слегка удивился моему звонку. Но я же не просился в сборную, я просто предупредил, что, мол, жив, выздоравливаю, и попросил обратить в скором времени внимание на чемпионат Испании. Игнатьев пожелал успехов и сказал, что обратит.

- А тебе очень важно тогда было это внимание?

- Я вдруг оказался а каком-то вакууме. Приехал темной лошадкой - никого не знаю, поговорить не с кем, никто даже мной особо и не интересуется. Нужен был какой-то стимул, толчок. Я вдруг понял, что не привык, когда обо мне не говорят. И сначала оставил "Логроньес" в высшей лиге, а потом дождался и ответного звонка от Игнатьева. Меня пригласили на сбор перед матчем с венграми - и пол-Испании вмиг заговорило обо мне. Вот тут я почувствовал себя опять в своей тарелке.

- Да, но с венграми ты тогда ведь не сыграл?

- Это было не так важно. Главное - я вошел в команду, вспомнил тех, кого знал, и они меня вспомнили. На следующий матч - с Грецией - меня уже выпустили на тайм.

- Памятная вышла игра...

- Да уж. Я вообще-то не очень люблю вспоминать, но что было, то было. Я подписал то знаменитое письмо, настаивая, прежде всего на выполнении экономических требований. Мы были злы, заведены, задерганы - все получилось как-то спонтанно. Вернувшись в Испанию, понял, что сделал глупость, и объявил тем, с кем пошел в одной связке, что выхожу из этой игры. Надо, наверное, и совершать в жизни ошибки, и уметь признавать их.

- А когда почувствовал, что новая сборная на что-то способна?

- Пожалуй, здесь же, в Штатах. Когда в контрольных матчах мы сделали ничью с американцами, а затем разгромили Мексику. Это были уже зачатки команды. И перед чемпионатом я видел, на что мы способны. Не знал только, что же такое - чемпионат мира. Не знал как он сковывает, лишает привычной свободы. У нас ведь только два человека прошли итальянскую школу, а остальные, в каких бы клубах и странах они ни играли, все равно на чемпионате - не больше, чем дебютанты. И потому так долго, наверное, и мучительно мы искали и состав, и игру. Но когда-то ведь должны были найти.

...А телефон уже буквально раскалился. Звонят из совета директоров "Валенсии" - засыпают поздравлениями, спрашивают, скоро ли в Испании ждать. Не так уж и скоро. Здесь в группе поддержки находится жена Олега - Ира. (Правда, на матче в Детройте она не была, и реализовавший там пенальти суеверный муж запретил ей впредь ходить на стадион во время российских матчей. Пока, как видите, примета работает.) И после чемпионата чета Саленко планирует задержаться в Нью-Йорке: "Там уже много друзей по Киеву осело. Давно в гости зовут, да не было оказии вырваться. Спасибо чемпионату - помог".

Кстати, если российской сборной суждено пойти дальше, то после следующей победы над немцами четвертьфинал и полуфинал ей играть как раз в Нью-Йорке. А там уже сон Олега можно будет досмотреть и наяву.

Нет, серьезно, наш человек поставил на уши весь чемпионат - имеем мы хоть сегодня право помечтать?

Сергей МИКУЛИК из Санта-Круза. Газета "Спорт-Экспресс", 30.06.1994

"В ИСПАНИИ Я ОДИН СТОИЛ ПОЛКОМАНДЫ!"

Олег Саленко - фигура насколько талантливая, настолько и противоречивая. Признанный голеадор, чье имя занесено в Книгу рекордов Гиннеса (он первый и единственный пока автор пяти голов в одном матче первенства мира), обладатель уникальной коллекции из двух золотых бутс (юниорского и взрослого чемпионатов планеты), с одной стороны. Талантище, в силу сложного характера и обилия травм и наполовину не реализовавший свой потенциал, с другой. Мой звонок застал Саленко в Киеве, на интервью Олег согласился охотно.

И МЕДВЕДЬ, И САЛО

- Для начала предлагаю вспомнить отправные точки вашей карьеры. Как на это смотрите?

- Положительно. С чего начнем?

- С «Зенита». 1986 год, вы выходите на замену в матче с московским «Динамо» и уже через пять минут забиваете свой первый гол в высшей лиге чемпионата СССР.

- Да, причем попадаю Прудникову между ног. Надо мной в Питере до сих пор ребята смеются: все ворота были пустые, а ты вон куда угодил...

- В 16 лет дебютировать в первенстве Союза не каждому дано. Не волновались?

- Да нет как-то. Я ведь должен был еще раньше за «Зенит» выйти, но проблемы с законом помешали. Подрался в Питере на школьной дискотеке. Против меня было заведено уголовное дело (парень с которым я дрался, сотрясение мозга заработал), в газетах появились разгромные стать, мол, Саленко на дискотеке кричал: «Я - звезда! А вы кто?» - и лез в драку. Меня тогда хотели дисквалифицировать, уже и команда наверх пошла, но как я гол «Динамо» забил, все утихло.

- Да уж, характер у вас непростой был. Достаточно вспомнить, сколько раз Саленко из олимпийской сборной выгоняли.

Олег Саленко- Было дело. Игнатьев пару раз на дверь указывал, Сальков... За что? Когда за разговоры, когда за нарушение режима.

- А в 1991 году вроде как за пьянство...

- Там из мухи слона раздули, показательный процесс провели. Комиссию собрали, меня вызвали. Я сказал: да, мол, после игр позволяю себе пиво. В то время в Союзе такие вещи не понимали и вкатали мне несколько матчей дисквалификации. Правда, условно. Еще, помню, статья вышла - «Саленко: пивка для рывка».

- Следующий пункт карьеры: киевское «Динамо» и хет-трик в ворота «Локомотива» в финале Кубка СССР-90.

- Вот этот момент приятно вспомнить. Я тогда один из самых красивых мячей в карьере забил (а уж самый неожиданный, так это точно), в дальний угол, с лета, парашютом...

- Сильно потом обиделись на Лобановского, когда он вас на ЧМ-90 не взял?

- Не то слово! Я тогда в потрясающей форме был. И ребята к тренеру ходили за меня просить. Но Васильич ни в какую: молодой, мол, еще, рано. Потом, правда, признался, что был не прав. А чтобы Лобановский в своей ошибке расписался, это дорогого стоит...

- Знаю, вас в Киеве партнеры Медведем звали?

- Я ведь по характеру спокойный, но, когда надо, и взорваться могу. А еще - Сало. Это с Питера пошло.

- Вам удалось поиграть в первом чемпионате Украины - какие воспоминания остались?

- Самые ужасные. После Лиги чемпионов играть где-то в Ахтырке удовольствие ниже среднего. У нас на тренировках иногда зарубы были посерьезней, чем в матчах того чемпионата! Как игроки мы тогда начали деградировать: весь сезон валяли дурака, приезжали на игры - просто отдыхали. Пили, гуляли.

- Вы и за сборную Украины успели сыграть? С венграми...

- Да, но потом оказалось, что украинцам еще несколько лет нельзя выступать на международном уровне, и этот матч признан недействительным. Сама же игра запомнилась тем, что у нас тогда три тренера было! Прокопенко, Пузач и еще кто-то, сейчас не вспомню. Причем каждый «рулил», только своих игроков в сборную приглашая. Такой, знаете, получился маленький бардачок.

- После «Динамо» у вас был шанс в английский «Тоттенхэм» уехать? Что не сложилось?

- Трехлетний контракт у меня уже был на руках, но там ведь, чтобы получить право на работу, нужно провести определенное количество матчей за сборную страны. У меня было три-четыре игры, а требовалось где-то около 20. Ну, мне, значит, в Федерации футбола Украины состряпали нужную бумажку, и я сидел в Киеве - ждал вызова. И надо же такому случиться, как раз в это время в Англии поймали румын, человек восемь, с такими же поддельными документами! На этой волне англичане мне рабочую визу и не дали. Получилось, я уже и в «Динамо» не играл, и в Англию не поехал. Полгода без дела куковал.

- А потом отправились в Германию.

- Да, вместе с Ахриком Цвейбой в «Карлсруэ» подался. Только приехал, мне мой менеджер звонит: давай в Испанию, тебя «Логроньес» ждет. Команда тогда на последнем месте в чемпионате шла, а мне как раз полгодика где-то нужно было поиграть. Я в аэропорт, а меня не выпускают: у вас испанской визы нет. Пришлось ждать факса из Логроньеса, плюс я писал заявление, дескать, если Испания меня не примет, то в Германию я обратно ни за что не вернусь.

Я БЫЛ ОБЕЗЬЯНОЙ, А ГАСКОЙН - МОНАХОМ

- Испанский этап карьеры - самый удачный?

- В «Динамо» тоже неплохое время было, но в Испании я просто душой отдыхал. После нашего совка, после киевских нагрузок словно в рай попал. Плюс вся команда на меня работала, да и атмосфера ого-го какая!

- Ваши слова: «За год я сумел поднять свой авторитет в Испании до уровня Микаэля Лаудрупа и Ромарио»?

- Точнее, за полгода. «Логроньес» уже все закопали, а я команду с последнего места в середину таблицы вытащил. Показал испанцам, что и один игрок может стоить полкоманды. «Логроньес» потом в Испании все называли клубом Саленко.

- В Шотландию из Валенсии зря поехали?

- Да. Луис Арагонес просил меня остаться. Говорил, что собирается строить игру команды вокруг меня. Но я психанул из-за того, что мало играю, и согласился на предложение «Глазго Рейнджерс». Там под Лигу чемпионов серьезная компания подбиралась: Лаудруп, Гаскойн, Маккойст, Леха Михайличенко. Но потом оказалось, все зря. Не надо было из Испании уезжать, там я на ходу был, а в Шотландии... Что говорить, если там за золото вечно только две команды спорят!

- Зато, говорят, в Шотландии футболисты ярко Рождество отмечают.

- Это да. Все переодеваются (я, помню, обезьяной был, а Гаскойн - монахом) и идут по барам. Двадцать мест за ночь обходят, пьют, с болельщиками общаются.

- После Шотландии была Турция. Там-то из-за чего конфликт с клубом возник?

- Из-за денег. Пока я восстанавливался, турки мне зарплату не платили. Я судиться начал, в ФИФА обратился.

- Испанские клубы действительно за вас «Истанбулспору» 20 миллионов долларов предлагали?

- Там меньшие суммы фигурировали, но президент мне прямо сказал: даже если будут давать 20, я тебя никуда не отдам. У меня сын - твой фанат. И попробуй поспорь с таким! Он Жардела за 25 миллионов «Галатасараю» подарил, а меня берег.

- В польском «Погоне» почему не заладилось? Всего четыре месяца в команде провели.

- Клуб шел на первом месте в чемпионате, впереди маячил выход в Лигу чемпионов. Я только восстановился, пять матчей отыграл, как хозяин говорит: денег нет. Команда на сборы не поехала, я контракт разорвал... Компенсацию мне, кстати, поляки до сих пор не заплатили. Судиться я не стал, там не такая крупная сумма была, и все-таки...

КАНЧЕЛЬСКИС ПОПАЛ ПОД РАЗДАЧУ

- Сборная для Саленко - это отдельная песня. Что все-таки снизошло на вас в матче с Камеруном 28 июня 1994 года? Пять голов в одной игре чемпионата мира, рекорд.

- Все вместе: удача, желание. Если бы нам тогда не надо было крупно выигрывать, забили бы три и успокоились. А так, громили камерунцев, что называется, до победного конца. Я, кстати, вплоть до финального свистка о рекорде не знал. На табло вроде написали, мол, мировое достижение, но во время игры как-то не до этого было. Потом уже, после матча, когда я с Миллой фотографировался, все вокруг зашептали: рекорд, рекорд. Я спрашиваю: что такое? Ну, мне и объяснили.

- Говорят, вам накануне той игры вещий сон приснился.

- Да, приснилось, что мы выиграли и я несколько мячей забил. Я тогда еще Димке Радченко сказал: сегодня что-то будет.

- Сам матч, наверное, в деталях помните?

- Главные моменты, конечно. В час дня играли, в страшную жару... 40 градусов! Думаю, что разгромить в такое пекло африканскую команду вдвойне ценно.

- Самый памятный из пяти голов Камеруну?

- Последний. На усталости исполнил: перекинул мяч через вратаря. Кстати, что любопытно, все голы в том матче я забил с правой ноги и с одного касания.

- Этот жест после пятого мяча - рука на угловом флажке - к чему был?

- Разгул души (смеется). Расслабился.

- Общеизвестный факт, после матча вы долго допинг-контроль проходили.

- Да уж, часа два с тем же Радченко мучились. Это как раз первый чемпионат мира был, на котором футболистам запретили пиво пить, только воду. Ну, мы, значит, кое-как пробу сдали, поехали в гостиницу. И тут нас прорвало! А это ведь Америка, там не выйдешь, где угодно. Нас еще, помню, полиция сопровождала, вот мы все вместе туалет и искали.

- Как в команде к рекорду Саленко отнеслись?

- Отлично. Все поздравили - ребята, тренеры. Симонян, помню, на радостях даже танцевал (улыбается).

- Сейчас на видео тот матч пересматриваете?

- В последнее время частенько смотрю. Скажем так, приходится. На разные мероприятия езжу - там крутят.

- И какие эмоции?

- С одной стороны, приятно. С другой - грустно.

- Не секрет, что на мировом первенстве-94 сыграть вам позволили лишь в тот момент, когда другие игроки, перед которыми у ныне покойного Павла Федоровича Садырина были определенные обязательства, неудачно начали турнир...

- Да, Пал Федорович некоторым ребятам обещал место в составе. Я ему тогда еще говорил, что так поступать нельзя. Футбол такого отношения к себе не прощает. Но он уперся: если обещал, мол, надо делать. Время показало, как он ошибался. Уверен, без всех этих возвращений-обещаний мы бы тогда намного удачнее выступили.

- Между тем вы ведь тоже могли на ЧМ-94 не поехать... Какова была роль Саленко в деле «письма четырнадцати»?

- Сначала, когда спорили из-за материальной стороны вопроса (контракты на бутсы, премиальные), я был вместе со всеми. А когда оказалось, что за спиной у нас стоят совсем другие люди, ратующие за снятие Садырина, вышел из игры. Сам позвонил Игнатьеву и сказал, что хочу выступать за сборную.

- Это, правда, что в афинской гостинице, когда подписывалось письмо, вы кричали: «Я Садырина в «Зените» снимал, я его и здесь сниму»?

- Все наоборот было. Я предупреждал, что, когда мы Садырина в «Зените» снимали, в конечном счете все это ошибкой обернулось. Но меня никто и слушать не стал. Обидно, мы ведь с теми ребятами с юношеских лет вместе держались. Будет ли у нас еще когда-нибудь такое поколение игроков? Из тех, кто тогда в Америку не поехал, мне лично больше всего Андрея Канчельскиса жалко. Один из лучших крайних полузащитников Европы и не поехал на мировое первенство! И больше уже не поедет. Человек был абсолютно не при чем, воду не мутил, его даже в Афинах не было, и такая ситуация. Слово дал и попал под раздачу.

РОМАНЦЕВ ИСПУГАЛСЯ МОЕГО АВТОРИТЕТА

- Какие-то плюсы как рекордсмен мира имеете? Узнают чаще, приглашают куда-нибудь...

- Ничего такого и в помине нет. Увы. Если бы в Европе жил, там на руках носили бы, а у нас... В Камеруне и то, знаю, мне памятник соорудили. В столице бюст рядом с федерацией стоит. Как напоминание, мол, был такой парень, по пять мячей нам забивал (смеется).

- Где, кстати, свои «золотые бутсы» держите? С юниорского и взрослого чемпионатов мира...

- Дома стоят. Иногда кто-нибудь из друзей арендует - похвастаться.

- Правда, что обе «бутсы» - на родную, правую ногу?

- Это да. Их вроде бы специально так делают.

- Что еще в домашнем музее хранится? Знаю, знаменитый хоккеист Сергей Макаров вам после матча с Камеруном шайбу подарил...

- Да, он тогда как раз на игре был. Я ему, кажется, трусы вручил (футболки кончились), а он мне - шайбу. Расписался, все как надо.

- Футболки часом не собираете?

- Есть немного: Ромарио, Роналдо, Зидан.

Олег Саленко

- А футболка Стоичкова есть? Общались, кстати, после того ЧМ, где оба лучшими снайперами стали?

- Футболки нет, а насчет общения было дело. Причем он ведь тоже парень с гонором, все подкалывал меня - скажи, мол, спасибо, что я тогда тебя не обогнал. А я ему в ответ: это ты мне спасибо скажи, что я Камеруну восемь не забил.

- Историческая игра с Камеруном - ваш последний матч за сборную. Почему потом за национальную команду не играли?

- Сам до сих пор не пойму, как такое получилось. На первый сбор после чемпионата мира я приехал, с Романцевым мы поговорили. Он мне сказал: тебя на товарищеские игры вызывать не хочу, будешь только с сильными соперниками играть. А потом - ни слуху, ни духу. Я ему звонил, разговаривал. Он: все-все, на следующий сбор обязательно вызову! И опять тишина. Я потом уже не стерпел: Олег Иванович, ну скажите вы в лицо, что я вам не нужен! Сейчас это все смешным кажется, а тогда я вообще ничего не понимал. Играю в «Валенсии», после чемпионата мира дела идут хорошо, а в сборную не зовут. Мне каждый день журналисты из Москвы звонили: ты почему не в сборной? Я говорю: это у Романцева надо спросить. Сейчас уже я понимаю, что причиной конфликта было нежелание тренера держать в команде человека, чей уровень был бы выше его собственного. Как ни крути, после ЧМ-94 у меня было гораздо больше авторитета, чем у Романцева.

КИТАЙЦЫ ПРЕДЛАГАЛИ УМЕРЕТЬ

- Как-то скованно закончили карьеру, не находите?

- Есть такое дело. Все эти переезды, операции. Только одно колено четыре раза резали!

- Это правда, что травму, окончательно поставившую крест на карьере, получили во время игры... с друзьями в спортзале?

- Да, ахил порвал. Думал еще в чемпионате Украине поиграть, как раз с киевским «Арсеналом» переговоры вел, но после этой травмы с мечтами о продолжении карьеры пришлось распрощаться.

- С чего вообще началась вся эта черная полоса? Эти травмы бесконечные...

- С 1996 года. С первой операции. Через полгода восстановился, оказалось, что-то там врачи недоделали. Меня опять под нож... Снова восстановился, приезжаю в сборную, доктора смотрят ногу: э-э-э, да тебе еще одна операция нужна. Я согласился, мне все зашили, штырь вставили, а когда стали его доставать, нерв задели. Я еще полгода восстанавливался: чувствую, нога не бежит. Меня снова раз на операционный стол кладут. Теперь уже в Америке. Потом еще в Германии докалывали по 20 уколов в день. Восемь в спину, остальные в ногу. Врачи предупредили, что надо будет каждый месяц приезжать укреплять колено. Но меня из Турции не отпустили. Президент сказал: зачем ты поедешь, давай, мол, играй. А природу-то не обманешь, незакрепленная нога подводить стала...

- В футбол не наигрались?

- Нет, конечно. Еще бы играть и играть.

- Последний матч где провели?

- В Польше. В 2000 году.

- Хотели в «Зените» закончить карьеру. Почему не удалось?

- Уже договорился с Мутко, но молодой тренер Толя Давыдов испугался брать в команду игрока с именем.

- У нас тогда стали писать, что Саленко слишком много денег просит.

- После «Зенита»? Так я там планку до самого низа опустил! Практически задарма туда шел. Другое дело, что после Турции начал на воду дуть. Хотел, чтобы в контракте все варианты были прописаны...

- С какими еще российскими клубами переговоры вели?

- С «Черноморцем» вопрос практически был решен. Сергей Андреев мне говорил: «Приедешь, потренируешься, и мы тебя сразу заявляем». Все обговорили - контракт, условия. Но, увы, пока я собирал вещи, Андреева успели уволить. Еще в ЦСКА пытался устроиться. Два раза. Сначала с Садыриным разговаривал, там что-то не срослось. Потом с Газзаевым на футболе в Питере столкнулись. Валерий Георгиевич сказал, давай, мол, к нам, побудешь пару месяцев на просмотре, а потом будем решать. Я говорю: ого! А если я за эти два месяца травму получу, кто тогда со мной будет разговаривать? Несерьезно все это, давай посмотрим, давай поглядим. В мире нигде уже системы просмотра нет, только у нас. Что значит - посмотрим? Так можно и кассету посмотреть.

- Вам довелось выступать в чемпионатах Украины, Испании, Шотландии, Турции, Польши... Где еще могли играть?

- В Швейцарии. Там я уже почти договор заключил, но когда швейцарцы узнали, что у меня с турками не все дела решены, передумали. Такая же картина и в Испании была, в Кордобе. А в Китае я даже контракт подписал! Но потом оказалось, что мне еще надо беговые тесты сдать. Я отказался, китайцы уперлись: за былые заслуги брать не будем. И это при том что я в контрольном матче, только с самолета сойдя, три мяча положил! Ну, я тогда тоже на принцип пошел: дескать, я сюда играть приехал, а не на беговой дорожке «умирать»! На этом и разошлись.

- Как сами считаете, насколько раскрылись в футболе?

- Думаю, не больше, чем на 50 процентов. И прежде всего из-за травм.

- Прощальный матч не собираетесь устраивать?

- Есть такая идея, в этом году встретиться ветеранам «Зенита» и киевского «Динамо». Но вот получиться ли - не знаю. На Украине после выборов все меняется, и непонятно, в какую сторону. Многим сейчас не до футбола.

ПЛЯЖНЫЙ ФУТБОЛ И СОБСТВЕННОЕ ПИВО

- Слышал, вы после завершения карьеры пляжным футболом увлеклись. С чего вдруг?

- Ребята местные предложили, мол, давай, попробуй. Попробовал - понравилось. Доигрался до того, что мне сборную решили доверить. Я подумал: а почему бы и нет? Год отработал (бесплатно, для удовольствия), а потом начались разногласия с президентом пляжного футбола Украины. Он все это дело уж очень серьезно воспринимает (прямо как большой футбол!), в то время как во всем мире это развлечение. Шоу. Большой футбол и пляжный - это ведь небо и земля. Абсолютно разные вещи. Как «Мерседес» и «Жигули». Там тактика, стратегия. Здесь - стоишь себе на месте, обыгрываешь и забиваешь (смеется). Все красиво.

- И многие известные футболисты в пляжный футбол «рубятся»?

- Примеров хватает, но это в основном разовые акции. Тот же Кантона раз в год приедет - отыграет, отдохнет и баста.

- Чем помимо пляжного футбола занимаетесь? Говорят, тренерскую лицензию получили.

- Да, летом буду трудоустройством заниматься. Сам я хочу на Украине начать работать, и желательно в Киеве.

- Киевское «Динамо» не зовет?

- Я хочу взять команду старшим тренером, а Киев меня вряд ли на пост главного пригласит. «Динамо» - это отдельный мир, туда берут наставника с результатами, с именем. Это команда не для экспериментов или проб.

- Помимо футбола, знаю, еще и бизнесом увлеклись. Даже вроде бы свое пиво выпустили.

- Есть такая тема. Но не на серьезном уровне. Так, для удовольствия. Существует торговая марка «Золотая бутса» - под этим названием мы пиво и выпускаем.

- Вы, коренной питерец, в Киеве осели. По Невскому-то не скучаете?

- Я человек, выросший в Советском Союзе, и для меня Россия и Украина одинаково дороги. И в Санкт-Петербурге я каждые два месяца бываю. У меня и ребенок там растет от первого брака. Можно сказать, что у меня два дома: Ленинград, где я родился, и Киев.

Роман ЕРЕМА. Газета «Футбол. Хоккей» №17, 2005

"ЗЕНИТ - МОЯ РОДНАЯ КОМАНДА"

Пожалуй, в питерском футболе за 20 последних лет не было равных этому игроку по таланту. Ну, разве что нынешние примы "Зенита" Аршавин и Кержаков стоят рядом. Олег Саленко навсегда вписал свое имя в историю футбола, став лучшим бомбардиром чемпионата мира 1994 года.

Олег СаленкоРекордсмен с "Золотой бутсой"

Олег Саленко подписал договор (о контрактах в то время еще речь не шла) с "Зенитом" вскоре после того, как ему "стукнуло" 16, в ноябре 1985-го. Быстро уладив формальности, паренька заявили в запас на матч с минским "Динамо". А 1 марта 1986 года в возрасте 16 лет 4 месяцев и 3 дней Саленко дебютировал в выездном матче с московским "Динамо". Выйдя на замену за 20 минут до финального свистка при счете 3:3, новобранец забил победный мяч, став самым юным голеадором чемпионатов СССР. Отец Олега Анатолий Гаврилович узнал об этом из радиорепортажа - тот приемник он хранит по сей день.

Откровенно говоря, свой потенциал наш герой реализовал не больше, чем наполовину. В чем-то не повезло с клубами, где-то помешал колючий характер, а на закате карьеры замучили травмы. Самую яркую страницу своей биографии Саленко перевернул на мундиале в США.

В России вспомнили, что я из Питера

- Если на одну чашу весов положить все ваши достижения в футболе, а на другую - пять голов в матче с камерунцами, какая бы перевесила?

- Сейчас уже понимаешь, что бомбардирские подвиги на американской земле были лишь эпизодом, хотя и ярким. Все-таки интересных событий, не связанных с тем чемпионатом мира, было намного больше. Я забивал "Барселоне", "Реалу", другим знаменитым клубам.

- Можно вспомнить, что на чемпионат мира вы могли отправиться еще в 1990-м. В финале Кубка СССР с московским "Локомотивом" Олег Саленко сделал хет-трик, забил важный гол "Спартаку", находился в отличной форме. Лобановский привлек вас в сборную на контрольные матчи. Но в Италию вы не поехали...

- "Ты - еще молодой, - сказал Лобановский. - Можешь сломаться, перегореть. Всему свое время". Позже Валерий Васильевич признал свою ошибку. У нас тогда была сыгранная команда, в основном состоящая из киевлян. Даже старшие ребята, вице-чемпионы Европы, ходили упрашивать Васильича. Мне тогда было очень обидно, ведь в Италии сборная могла сыграть намного сильнее.

- Вы могли проехать и мимо чемпионата мира в 1994-м. Повременили бы с уходом из "Динамо", возможно, выступали бы за сборную Украины?

- В то время команды Украины как таковой не существовало. Собрались мы на одну игру с венграми в Ужгороде, но она не была официально зарегистрирована в ФИФА. Когда уехал в Испанию, начал забивать за "Логроньес" - обо мне вспомнили и в России. Признаться, даже не сомневался в своем решении. Все-таки родился и вырос в Питере. К тому же со многими ребятами вместе играл в юношеских сборных - Серегой Кирьяковым, Омари Тетрадзе, Юрой Никифоровым... Прекрасно был знаком с тренерами Павлом Садыриным и Борисом Игнатьевым. Мне кажется, 12 лет назад у нас была еще сборная СССР, выступавшая под флагом России.

Мое достижение в Европе под сомнение не ставили

- Накануне чемпионата мира в нашей сборной случился, наверное, самый громкий скандал за ее историю. Если не ошибаюсь, в числе подписавших знаменитое письмо с требованием отставки Садырина сперва фигурировала и ваша фамилия?

- Я подписывал письмо против руководителей РФС, требование убрать Садырина в нем появилось потом, неожиданно для меня. Павел Федорович - вечная ему память - отличный специалист, и у меня даже не было мысли выступать против него. Как можно было отказать в доверии человеку, который впервые вывел сборную России на чемпионат мира? Садырин меня и в "Зенит" привел, сделал из меня футболиста. Другие ребята решили поиграть в демократию и не поехали в Америку. Хотя все прекрасно понимали, что "отказниками" управляли сверху. Спектакль был хорошо поставлен. Думаю, всем известен и "режиссер"... В сборную должен был прийти другой тренер, под него хотели выбить хорошие премиальные. В итоге команда оказалась раздробленной и не смогла реализовать свой потенциал.

- Приходилось слышать, что камерунцы, мягко говоря, не слишком выкладывались в последнем матче группового турнира. Обидно, что ваше бомбардирское достижение пытались принизить?

- Интересно, что накануне игры с Камеруном приходилось слышать, что мы должны были "сдать" игру. Мол, африканцы в случае победы выходили бы из группы и под это дело привезли нам деньги. Бред! Потом же, когда я забил пять голов, начали говорить обратное. Мы привыкли, что в России и Украине полно завистников. Это национальная черта. Нигде в Европе мое достижение под сомнение не ставили.

- Наверняка встречались после чемпионата с Христо Стоичковым, с которым разделили лавры голеадора?

- В шутку болгарин мне сказал: "Я тебя пожалел, мог бы забить еще, и не делили бы мы с тобой "Золотую бутсу". На что я ответил: "Это ты, Христо, скажи спасибо, что Россия дальше группового турнира не прошла".

Нужно было оставаться в "Валенсии"

- Контракт с "Валенсией" вы подписали еще до чемпионата мира. И насколько я знаю, он был не таким, на какой мог бы претендовать обладатель "Золотой бутсы"?

- Не только контракт, но и трансферная сумма.

- После ЧМ-94 в "Валенсии" появился еще один его триумфатор - тренер бразильцев Карлос Альберто, который и сейчас в Германии поведет сборную Бразилии к очередному чемпионству.

- С ним у многих игроков "Валенсии", и у меня в том числе, не сложились отношения. В то время в испанском чемпионате на поле могли выходить три легионера. Тренер нас тасовал, как колоду карт. Серб Миятович, бразилец Мазиньо, болгарин Пенев - все выходили на поле поочередно, а результата не было. С моей точки зрения, Паррейра может добиваться больших побед только со сборной Бразилии. В такой команде нужно поддерживать дисциплину и не мешать играть. Все остальное кудесники мяча сделают сами. А вот в клубах у него появляются проблемы.

- Через год Паррейру убрали, и на его место пришел Луис Арагонес - нынешний тренер сборной Испании. Может, стоило повременить с уходом из "Валенсии"?

- Конечно, я допустил ошибку. Арагонес уговаривал остаться, но в "Глазго Рейнджерс" собралась хорошая компания - Гаскойн, Лаудруп, хотелось поиграть в Лиге чемпионов.

- В сборную России вас больше не приглашали. Конфликт с Романцевым?

- Романцев вел себя непонятно - в телефонных разговорах убеждал, что мне нет смысла приезжать на товарищеские матчи, ты, мол, и так готов. Все это отголоски раскола сборной в 1994-м. Лидеры романцевской команды просили меня не вызывать.

Шевченко вряд ли забьет больше всех

- Матчи предыдущего мундиаля вы комментировали на одном из телеканалов.

- Лет пять назад на украинском телевидении появилась плеяда молодых тележурналистов. Они-то и стали привлекать к репортажам футболистов, тренеров, в том числе и меня. После того как вышел закон, что комментаторы должны работать на украинском языке, на телевидение меня больше не приглашали. Пару месяцев назад возник вариант отправиться в Германию с телеканалом "ЭРА" и выступать там экспертом. В мире такая практика весьма распространена. Увы, этот вариант сорвался.

- Сможет ли Андрей Шевченко заполучить "Золотую бутсу"?

- Сборная Украины далеко на этом чемпионате не продвинется. Поэтому, если Андрей хочет претендовать на "Золотую бутсу", ему нужно, как мне тогда, забить пять мячей в одном матче (смеется). Если же серьезно, то я бы поставил на Анри или Роналдо. Бразилец из тех футболистов, кто может весь сезон оставаться в тени, копить силы к чемпионату мира, а потом приехать и начать забивать.

Кержаков вместе с "Зенитом" должен сыграть в Лиге чемпионов

- За "Зенитом" продолжаете следить?

- А как вы думаете? Несмотря на то что уже много лет живу в Киеве, "Зенит" - моя родная команда. Очень рад за Александра Кержакова. Следил за ним едва ли не с первого дня появления в "Зените". Интересно, что Саша не заявил о себе на уровне юношеских сборных, а максимально раскрылся в питерской команде. На мой взгляд, сотня голов в различных турнирах к 23 годам - блестящий результат. Кто еще из наших форвардов шел с опережением графика Кержакова? Блохин, Протасов...

- Корректно ли сопоставлять эти достижения? Российский чемпионат не дотягивает до уровня союзного.

- Не согласен. За последние три сезона футбол в России вышел на высокий уровень.

- Кержакова упорно сватали в "Севилью". Как вы думаете, ему стоит пойти по дорожке, проторенной питерскими форвардами Олегом Саленко и Дмитрием Радченко?

- Мы-то уезжали не от хорошей жизни. В начале 1990-х и в России, и на Украине были совсем другие условия. Думаю, Александру не следует уезжать сейчас. Особенно в средний клуб, как это сделал Дмитрий Сычев, вскоре вернувшийся из "Марселя" в Россию. Кержаков вместе с "Зенитом" должен сыграть в Лиге чемпионов. А там, глядишь, кто-то из европейских грандов заинтересуется им.

- Чемпионат Украины сильно отстает от российского?

- На Украине борьба в чемпионате отсутствует в принципе. Между "Шахтером", "Динамо" и остальными - пропасть. Огромное количество проходных матчей, игр "дай на дай" отпугивают зрителей. В этом плане российский чемпионат выгодно отличается.

- Вечные вопросы - кто виноват, и что делать?

- Проблема в структуре клубов, финансировании, взаимоотношениях руководства с тренерами. Вернулся на Украину Протасов, который хочет и может вывести на лидирующие позиции "Днепр". Правда, Олег пока еще не понял, в какой чемпионат он попал. Нелегко и Александру Заварову в киевском "Арсенале". Впрочем, такие люди и нужны, чтобы ломать неприятные традиции.

- Может, в один ряд с бывшими одноклубниками встанете и вы? Есть желание попробовать себя на тренерском поприще.

- Желание-то есть, вот только независимых клубов на Украине немного. Так что пока ограничиваюсь играми за ветеранов киевского "Динамо". Кстати, в начале августа с этой командой приеду в Петербург.

Павел ОЛЕКСИЕНКО. "90 минут", 2006

ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г
    1       11.09.1990    СССР - НОРВЕГИЯ - 2:2 д
    2       18.04.1991    ВЕНГРИЯ - СССР - 0:0 г
    3       12.06.1991    ИТАЛИЯ - СССР - 1:0 г
1           17.11.1993    ГРЕЦИЯ - РОССИЯ - 1:0 г
2           29.01.1994    США - РОССИЯ - 1:1 г
3           02.02.1994    МЕКСИКА - РОССИЯ - 1:4 н
4           23.03.1994    ИРЛАНДИЯ - РОССИЯ - 0:0 г
5           29.05.1994    РОССИЯ - СЛОВАКИЯ - 2:1 д
6           20.06.1994    БРАЗИЛИЯ - РОССИЯ - 2:0 н
7 1         24.06.1994    ШВЕЦИЯ - РОССИЯ - 3:1  н
8 6         28.06.1994    КАМЕРУН - РОССИЯ - 1:6 ••••• н
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ  
и г и г и г
8 6 3 - - -
на главную
матчи  соперники  игроки  тренеры
вверх

© Сборная России по футболу


 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru