Главная
Матчи
Соперники
Игроки
Тренеры

ИГРОКИ

Валерий ШМАРОВ

Шмаров Валерий Валентинович. Нападающий. Мастер спорта.

Родился 23 февраля 1965 г. в г. Воронеже.

Воспитанник воронежских детских команд «Локомотив» и «Факел». Первый тренер - Владимир Евгеньевич Никитенко.

Выступал за команды "Факел", Воронеж (1982 - 1984, 1986, 1997 - 2001), СКА Хабаровск (1984), ЦСКА Москва (1985), "Спартак" Москва (1987 - 1991, 1995 - 1996), "Карлсруэ", Германия (1991 - 1994), "Арминия", Германия (1995), "Дрэгонз", Южная Корея (1996), "Арсенал" Тула (2002).

Чемпион СССР/России 1987, 1989, 1996 гг.

За сборную СССР сыграл 3 матча.

Главный тренер команды "Чкаловец-1936" Новосибирск (2003). Главный тренер команды ФЦШ-73 Воронеж (2006 - 2008). Главный тренер клуба «Динамо» Воронеж (2009 - ...).

*  *  *

"ЧАЙ В "ШУШЕНСКОМ" БЫЛ ХОЛОДНЫЙ И ЖЕЛТЫЙ"

В апреле нынешнего года Шмаров ушел из "Спартака" так же быстро и неожиданно, как и вернулся в него в июне 1995 года. Когда он отправился в Корею, я, честно говоря, удивился, сразу решив, что бывшему спартаковцу там делать нечего. Потому что давно известно: умного футбола, в который Шмаров привык играть здесь, в Корее нет. Так что его скорое возвращение в Россию показалось логичным. Сейчас лучший бомбардир "Спартака" прошлого сезона живет в родном Воронеже и тренируется вместе с "Факелом", в котором когда-то начинал.

- Выходит, корейский футбол - не для вас?

- Это уж точно. Мне хватило всего-то трех месяцев тамошней жизни, чтобы вернуться обратно.

- Неужели уровень футбола там столь низок?

- В Корее есть неплохие игроки, способные мыслить на поле. Но их - единицы. Большинство же похоже на роботов, заряженных только на бесконечную беготню. Я такой футбол понять и принять не могу. Слишком уж он бестолковый.

- Именно так играл и ваш клуб?

- Да. "Дрэгонз" - команда новая. Причем собрали ее, что называется, с миру по нитке. Большинство футболистов взяли из других клубов - причем, естественно, нам отдали тех, в ком их прежние хозяева не очень-то нуждались. Представляете, какую игру показывала такая команда! Больше трех точных пасов друг другу отдать не могли, поэтому и плелись в конце турнирной таблицы. А вот тренировки проводились два раза в день - с 10 до 12 и с 15 до 18. Нагрузки сумасшедшие, но толку от них было мало. В основном бегали без мячей, словно из нас готовили не футболистов, а легкоатлетов. Пить воду во время занятий не разрешали, а жара там будь здоров - столбик ниже плюс 35 не опускался. Иногда после дождя нас загоняли тренироваться в зал. В нем духота страшная, а окна все равно были закрыты. Войдешь в такую парилку - и сразу можно футболку выжимать.

- Кроме вас с Евгением Кузнецовым в составе "Драконов" были еще легионеры?

- Бывший днепропетровец Андрей Сидельников и эквадорец Диас. А вообще в Корее довольно обширная колония русских футболистов. Мы, например, часто перезванивались с Лешей Прудниковым, Геннадием Степушкиным, с другими.

- А с Бышовцем, тренирующим олимпийскую сборную страны?

- Я - нет, а вот Женя Кузнецов, который стал в Сеуле олимпийским чемпионом, общался с ним регулярно.

- С футболом все понятно. А как вы проводили свободное время?

- Да никак. "Дрэгонз" базировался в городке Кваньянг, так мы с ребятами в шутку прозвали его Шушенским. Жили, как в ссылке. Матч закончится - а пойти некуда. В итоге либо сидели в гостинице, либо ходили в гости к Сидельникову.

- Как вам корейская кухня?

- Мы предпочитали рестораны с европейской кухней. У корейцев все чересчур острое. К тому же русскому человеку не может понравиться холодный чай желтого цвета.

- По-корейски теперь говорите?

- Выучил несколько слов типа "здравствуйте", "до свидания", "влево", "вправо", "пропусти".

- А, скажем, прочитать что-нибудь по-корейски смогли бы?

- Нет. Но я и не ставил перед собой такой задачи. А вот что действительно оказалось сложно - выучить корейские имена. Запомнить, что Ким Ен Су - это Ким Ен Су. Хорошо еще, что на тренировках мы иногда делали такое вот упражнение: встав в круг и жонглируя мячом, ты должен посмотреть на партнера, вслух произнести его имя и отдать ему пас.

- Возвращаться в Корею у вас, как я понимаю, нет ни малейшего желания. Каковы дальнейшие планы?

- Мой контракт с "Дрэгонз" заканчивается лишь через полтора года. Но уже сейчас ни я, ни корейцы не заинтересованы в нашем дальнейшем сотрудничестве. Поэтому клуб готов продать меня за 250 тысяч долларов.

- Когда вы вернулись в Воронеж?

- В конце июля.

- То есть еще оставалось несколько дней для подачи дозаявок. Могли "Факел" вас перекупить?

- Вообще-то вопрос не по адресу. Но, вероятно, для команды первой лиги это немалая сумма. "Факел" и так мне здорово помог. Прислал в Корею факс, в котором сообщал, что вызывает меня на просмотр. Сейчас тренируюсь вместе с командой. Кто знает, может, в будущем я и вернусь в свой первый клуб.

- Слышал, вы ходили на матчи российского чемпионата. Как вас встретил футбольный Воронеж?

- Как может встретить город, в котором у тебя столько друзей и знакомых! С тренерами "Факела" Савченковым, Лосевым и Сошенко мы еще вместе играли. Вспоминали тут, как мы в 84-м обыграли в Кубке СССР московский "Спартак".

- Болельщики на стадионе вам, наверное, прохода не давали?

- Да я в основном с края сидел, старался особо не мелькать. Но все равно подходили, спрашивали: что да как.

- И как вам нынешний "Факел"?

- Для первой лиги команда неплохая. У нее приличные шансы на будущий год выйти в когорту сильнейших.

- Тему вашего ухода из "Спартака" нам, наверное, не обойти...

- Я отдал "Спартаку" шесть лет и по-прежнему считаю, что со мной поступили непорядочно. В Корею я уехал не потому, что очень хотел, а потому, что так сложились обстоятельства. Ярцев создавал новую команду и попросту избавился от меня.

- Сейчас вы не играете. Не скучновато без футбола?

- Пока ничего - живу в родном городе, радуюсь семейной жизни. Иногда не вредно и отдохнуть от футбола, а заодно подлечить болячки.

- Но потом все равно же потянет на поле.

- Потянет. Значит, буду искать себе новую команду. Ту, которой я нужен и которая играет в нормальный футбол.

Алексей МАТВЕЕВ. Газета "Спорт-Экспресс", 24.08.1996

*  *  *

"НИКОГДА НЕ УМЕЛ ПОДЧИНЯТЬСЯ"

Валерий Шмаров родился в Воронеже, там же состоялся и его прощальный матч, на который собралось 20 тысяч болельщиков. Но в футбольную историю этот удивительный форвард вошел под знаменами московского «Спартака». Наверное, было что-то особенное в этом парнишке из провинции, раз за ним приехал сам Константин Бесков. Шмаров всегда выделялся на фоне своих одноклубников особенной страстью, горевшей в его глазах, тем сумасшедшим азартом, который все время двигал его вперед. Достаточно вспомнить один лишь «золотой гол» в ворота киевского «Динамо», который навсегда вошел в историю красно-белых. Все яркие моменты в карьере Валеры, а теперь уже Валерия Валентиновича, конечно, невозможно уместить в одном интервью. Но всегда приятно вспомнить самое интересное, а заодно и узнать, чем же сейчас живет так любимый многими футболист.

В ЦСКА МЕНЯ ЗАСТАВЛЯЛИ ЧИСТИТЬ СНЕГ И ПУГАЛИ МОРФЛОТОМ

- В большей степени вы запомнились болельщикам как игрок московского «Спартака», но до этого целый сезон отыграли в ЦСКА. Вам самому в это сейчас верится?

- Тогда мне было 18 лет, я играл в «Факеле», служил в ВВАТУ (Воронежское военное авиатехническое училище - прим. авт.). И тем составом мы взяли и обыграли московский «Спартак» в четвертьфинале Кубка СССР. Эта победа прогремела на всю страну. А поскольку я был призывного возраста, ЦСКА сразу начал копать - кто, откуда, где служит, почему за профсоюзную команду играет и все в таком духе. В итоге меня исключили из курсантов и отправили в родственную армейцам команду - СКА (Хабаровск), потому что не успели дозаявить за ЦСКА. В Хабаровске я пробыл пять месяцев, после чего, наконец, меня перевели в стан армейцев московских.

- Каким вспоминается тот далекий 85-й год?

- Команду тренировал Юрий Андреевич Морозов. Под его руководством я стал лучшим бомбардиром первой лиги в свои двадцать лет и, наверное, стал самым молодым игроком за всю историю, достигшим такого результата, - в том сезоне я забил 29 мячей. Да и в игровом плане все складывалось отлично. А потом меня демобилизовали, как сейчас помню, 31 декабря в шесть часов вечера…

- Если все так удачно получалось, почему в ЦСКА вы пробыли всего лишь сезон?

- Это было связано с тем, что я не хотел оставаться в армейском клубе и честно сказал об этом. Но мое решение не понравилось руководству, которое тянуло до последнего с увольнением и даже пугало меня Морфлотом. Кстати, весь декабрь футболист Шмаров провел в спортроте, разгребая снег вокруг казармы.

- Тогда другой вопрос - а что вам так не понравилось в ЦСКА?

- Я просто не хотел связывать свою судьбу с армией, потому что видел, как эти все лейтенантишки прыгали перед майорами и генералами… А я люблю свободу и никому не хотел подчиняться.

- Ваш день рождения приходится на армейский праздник 23 февраля. Как-то по-особенному отмечали?

- Дело в том, что зимой всегда шли тяжелейшие сборы, поэтому дома первый раз свой день рождения я отпраздновал только в 35 лет, когда был на костылях после операции. А в команде была традиция - покупал большой торт, который дружно съедался с чаем после ужина.

С БЕСКОВЫМ БЫЛО ТЯЖЕЛО, НО ПОЗНАВАТЕЛЬНО

- Когда же вами заинтересовался московский «Спартак»?

- В том самом 85-м году. Уже подходило время демобилизации, на дворе стоял сентябрь, когда ко мне в Архангельское приехал сам Бесков. Мы с ним поговорили о том о сем, и он сказал, что хочет видеть меня в «Спартаке». Ну, как говорится, поговорили и разошлись. В 86-м году я снова вернулся в Воронеж, потому что мечтал выйти с «Факелом» в высшую лигу. Но в «вышку» нас тогда не пустили «черные силы». Все это время, пока я играл в местной команде, связь со мной от «Спартака» поддерживал Романцев Олег Иванович, который в то время тренировал «Красную Пресню».

- Почему вы сразу не приняли предложение от столичного клуба - побоялись?

- Конечно, у меня не было уверенности в том, что я приеду и смогу заиграть в «Спартаке». Тем более я был намного моложе всех тамошних футболистов. И мы с Виктором Марьенко решили, что пока останусь на годик в «Факеле», а там будет видно.

- В итоге воронежская команда в высшую лигу не вышла, и Валерий Шмаров принял предложение от Константина Бескова.

- Так оно и было. Тогда мне все говорили - из «Факела» в «Спартак» один раз зовут, а из «Спартака» тебя могут позвать в любую команду. Поэтому я и решился.

- Какие чувства испытали, когда вас навестил Бесков?

- Конечно, был сильно удивлен, точнее даже ошеломлен.

- И каким вам изнутри показался легендарный комбинационный стиль?

- Точно таким же, как снаружи. В основном практиковался короткий, средний, диагональный пас; конечно, упор ставился на тактику, работу с мячом, минимальный брак в передачах. Не было агрессии какой-то, чтобы, скажем, подавить соперника. Переиграть, обмануть, обхитрить - вот чему учил нас Бесков.

- Вам подходил такой футбол?

- Да, конечно. Именно поэтому я и не ушел в киевское «Динамо», куда меня Морозов уже после первого круга сватал, когда я еще играл за ЦСКА.

- Как приняли парня из провинции старожилы «Спартака» - Дасаев, Черенков, Родионов?

- Тогда все ребята были старше меня намного. Это было даже другое поколение - им всем под тридцать, а мне немногим более двадцати. Как только я прибыл, мы поехали на сборы в Аргентину, где провели два товарищеских матча. Тогда я забил и «Ривер Плейту», и «Бока Хуниорс» - обладателю Межконтинентального кубка. Поэтому ребята как-то сразу пустили меня в свой коллектив. Вообще эта поездка очень удачно для меня сложилась, и голы такие красивые забил - самому аж нравятся (смеется).

- С кем-нибудь из одноклубников дружили?

- Пожалуй, только с Витей Пасулько. Мы жили недалеко друг от друга, и наши отношения были наиболее дружескими.

- Чем молодой Валера Шмаров отличался от партнеров по команде?

- Характер у меня был очень прямолинейный. Для меня победа команды всегда стояла на первом месте. Если случался выгодный момент, когда у меня было 99% забить гол, а у партнера 100%, то всегда отдавал пас. Мне же, напротив, очень часто не отдавали. Нужно было заслужить это право… Желание забить мяч в ворота, азарт, страсть, желание не проиграть, переломить ход игры в свою пользу - вот эти отличительные черты были при мне всегда.

- Зная ваш несговорчивый характер и уж тем более характер Бескова, можно предположить, что отношения между вами складывались непросто.

- Они складывались, можно сказать, вообще никак. Он великий, а я молодой, неопытный. Просто слушал его, учился футболу, постигал тонкости игры. Как в картах есть свои комбинации, так и у него было множество своих, неповторимых. Поэтому тогда характер практически значения не имел.

- Как же воспринимали его диктаторские порядки?

- Тяжело, конечно. Туда не ходи, то не делай, это не ешь, сто грамм лишних принес на весы - вообще страшное дело…

- Но все-таки, какую роль в своей карьере вы отводите этому тренеру?

- Громадную. Может быть, самую важную. Первым у меня, конечно, стоит Марьенко, который очень помог мне в тот переходный период, чтобы меня не загнали, чтобы я не пропал и не загубил свой талант… А Бесков меня научил всему мастерству, которым я владею.

- Какой сезон в составе «Спартака» для вас стал самым значимым?

- Наверное, 1989-й, когда я уже почувствовал себя лидером команды. Тогда многие ребята уже начали готовиться к тому, чтобы уехать за границу, старшее поколение как бы уходило в историю, и как раз пришло наше время - молодых, но уже достаточно подросших.

ЗА «ЗОЛОТОЙ ГОЛ-89» ПОДАРИЛИ «ВОЛГУ»

- В тот год как раз родился ваш знаменитый «золотой гол» в ворота киевского «Динамо».

- «Золотой гол» вот на фотографии принес (смеется). Еще раз описывать, как я его забил, наверное, не имеет смысла, потому что это уже все знают, лучше уж на фотографию полюбоваться.

- Действительно, момент, когда Шмаров неожиданно выскочил из-за спины Морозова и пробил вместо него штрафной, знают, наверное, все. Представить трудно, что бы вам сказали, если бы удар не получился…

- Да никто бы ничего не сказал. Представьте, идет практически последняя минута, счет на табло 1:1… Киевляне нарушили правила, мы быстро разыграли штрафной, и Женька Кузнецов вышел было один на один с вратарем, но судья остановил игру и потребовал перебить... Посмотрите, вон они стоят - оба загнанные - и Родионов, и Морозов (смеется). Все равно бы не смогли забить. Посмотрите на Родионова - у него уже сил нет. Генка Морозов ставил мяч и отходил пробить, ну и тут я решил перехватить инициативу (смеется). А Борька Поздняков стенку отодвигал, толкался с «динамовцами», вот я через них и закрутил.

- Как говорится, «полгода по полчаса» принесли свои плоды.

- Конечно, на каждой тренировке уделял время удару именно с этой точки. Поэтому никакой случайности не было - скорее, сказался навык.

- Что вам потом сказали товарищи по команде?

- Никто ничего не сказал, все целоваться быстрее кинулись и шампанское пить.

- После того как ваш незабываемый гол принес «Спартаку» чемпионство, почувствовали себя звездой?

- Случись это сейчас, может быть, и почувствовал бы. Но раньше об этом никто не думал - отношение к футболу было другим. Конечно, узнавать стали больше, автографы брали. Но мы почти все время жили на базе. Два часа на тренировку, два часа обратно и весь день там. Приезжаешь - уже спать пора. Нам просто негде было ощущать эту самую звездность.

- Сейчас многие известные футболисты уже не знают, чем отличиться. Бекхэм, например, во время чемпионата мира сидел на страусиной диете. В ваши времена можно было чем-нибудь «выпендриться»?

- Во-первых, нам было не на что выпендриваться. Жили скромно, все были ровненькие, одинаковые. Но выходя на поле, каждый старался отличиться, работой доказать, что он лучший.

- Интересно, руководство красно-белых как-то поощрило человека, принесшего команде победу над столь закоренелым противником?

- Мне дали «Волгу». Их за чемпионство выделили почему-то только две, вот одна из них стала моей.

- Как вы стали капитаном самой народной и любимой болельщиками команды?

- В 90-м году, когда многие покинули клуб - те же Родионов и Черенков, вот тогда-то меня и выбрали капитаном. Уже не помню, какими были выборы - открытыми или закрытыми, но, по-моему, все-таки мы писали записки.

ЖАЛЕЮ, ЧТО ПРОПУСТИЛ ОЛИМПИАДУ В СЕУЛЕ

- Именно тогда-то вас и вызвали в сборную СССР. Как это было?

- Команду тренировал Лобановский. Первый вызов пришелся на игру с Польшей, и нас поехало экспериментально мало - от силы человек четырнадцать. И вот на предматчевой тренировке Горлукович наступил мне на палец. Впоследствии установили, что это был перелом, который означал месяц оставаться вне игры. Но я каким-то образом отыграл первый тайм, после чего уже чуть ли не слезы из глаз текли, когда я сказал: «Все, не могу больше». Какой из меня был игрок со сломанным пальцем… Потом со сборной ездил в Израиль, где мы проиграли со счетом 2:3. В команде того образца вышло десять киевлян и один спартаковец. Ну как я мог там себя проявить… Потом уже за команду Бышовца выходил на матч с румынами минут на двадцать в конце игры. Вот и все, в принципе.

- Как оцените свое выступление в составе национальной сборной?

- Конечно, все могло бы сложиться успешнее. Как назло, во время сборов я был не в оптимальной форме, уставший. Очень обидной стала травма - боковая связка колена, из-за которой я не поехал на сеульскую Олимпиаду в 88-м году, хотя имел все шансы. Поэтому очень жалею, что так и не смог закрепиться ни в первой, ни в олимпийской сборных.

- Кстати, как сложились ваши взаимоотношения с еще одним своеобразным тренером - Анатолием Бышовцом?

- Как раз с ним все было хорошо. Это с виду, может быть, кажется, что он своеобразный, но на самом деле он всегда был за ребят, за коллектив, - очень порядочный человек.

- Несмотря на свои успехи в составе «Спартака», в 91-м году вы все же покинули столичный клуб. Тяжело далось то решение?

- Еще бы! В «Спартаке» меня все устраивало. Просто появился вариант заключить контракт с зарубежным клубом, и я уехал в Германию, в команду «Карлсруэ». У нас с Романцевым была договоренность, что если кто-то мной заинтересуется из-за рубежа, то меня без проблем отпускают. Очень хотел поиграть в стране чемпионов мира, заодно и деньжат заработать.

ГРОМИЛ ХИДДИНКА В КУБКЕ УЕФА

- Чем запомнилось пребывание в немецком клубе?

- «Карлсруэ» с приходом меня и Кирьякова из низов таблицы поднялся достаточно высоко и из бледного середняка превратился в крепкую команду, которая сначала завоевала право играть в Кубке УЕФА, а затем дошла и до полуфинала. В первый мой сезон за эту команду играло много «стариков», восемь из которых впоследствии выбыли из-за травм менисков. В сезоне 1993/94 мы вообще могли завоевать медали, если бы последнюю игру не проиграли со счетом 1:5, хотя нас тогда устраивала даже ничья.

- Какой матч запомнился больше всех?

- Наверное, когда мы разгромили «Валенсию» вместе с Хиддинком в Кубке УЕФА со счетом 7:0 (смеется). А испанцы, надо сказать, тогда шли на первом месте в своем чемпионате, поэтому эта игра лишила голландца должности главного тренера.

- Поддерживаете ли отношения с кем-нибудь из немецких одноклубников?

- Общаться мешает языковой барьер, поэтому поддерживать отношения не получается. Но когда видимся, то обязательно здороваемся. В последний раз, что я был в Германии, по кружке пива выпил почти со всеми. Не так давно на прощальном матче Райана Шутлера видел Юргена Клинсманна. Приятно удивился, что он узнал меня и даже назвал по имени: «Привет, Валерий!»

- Германия всегда славилась своей дисциплиной. Возможно ли было такое, чтобы игрок критиковал тренера, как это частенько происходит у нас?

- Конечно, нет. Во-первых, все подобные нюансы прописываются в контракте, а во-вторых, задача игрока состоит не в том, чтобы кого-то критиковать, а в том, чтобы выполнять свою работу. В моей жизни был такой эпизод, когда «Карлсруэ» как раз проигрывал всем подряд, и тренер без конца твердил: «арбайтен!», «кемпфен!» - что означает «работать», «бороться». Я возьми и спроси: «Тренер, а когда мы будем тренироваться и играть?» - за что потом целый месяц просидел на лавке. До сих пор не пойму, на что он обиделся.

- После «Карлсруэ» вы ненадолго отправились играть в немецкую «Арминию».

- Да, играя за эту команду, я заполнил паузу в своей карьере, можно так сказать.

- И после трехлетнего скитания по германской земле вы вновь оказались в рядах «Спартака».

- Когда подходил к концу мой контракт с «Арминией», уже стало ясно, что меня там не хотят и я там не останусь. И тогда позвонил ребятам в «Спартак». Они как раз прилетели во Франкфурт и должны были провести там два дня. Не раздумывая, я сел в машину и примчался к ним. Спросил Романцева, можно ли вернуться, на что тот ответил согласием. Как только получил медаль от «Арминии» за выход во вторую бундеслигу, сразу же первым самолетом прилетел в Москву.

- Ко времени вашего возвращения «Спартак» сильно изменился.

- Я бы сказал, омолодился (смеется). Тогда уже в составе были Никифоров, Онопко, Цымбаларь, Тихонов, Аленичев, чуть позже приехал Юран. Этот год прошел просто великолепно, и за 20 игр я забил 16 голов. Плюс мы выиграли шесть матчей в Лиге чемпионов. Но потом у меня возникли разногласия с тренерским составом, а тренером тогда уже был Ярцев, и я в последний раз ушел из «Спартака». Решил попробовать себя в Корее… (Смеется.) Продолжаю считать те три месяца, что там пробыл, своей ошибкой, и за это время успел такого насмотреться, что решил - никаких денег не надо, лишь бы побыстрее оттуда уехать.

- Что же там за футбол такой был?

- Считайте, что его там вообще не было.

ВСЕ ХОТЯТ ЖИТЬ ОТ ФУТБОЛА, НО НЕ РАДИ НЕГО

- После неудачной поездки в корейский «Дрэгонз» вы вернулись домой в Воронеж, где фактически и завершилась ваша игровая карьера…

- Когда я начинал, у всего города была огромная заинтересованность в хорошей команде и сумасшедшая поддержка. Поэтому когда нас было всего 14 человек, «Факел» добивался приличных результатов и показывал хороший футбол. Даже выходили в высшую лигу, что по тем временам было непросто. Но нас оттуда потом практически выгнали пинками, потому что играли хорошо и составляли конкуренцию, наверно. Весь город жил футболом. А сейчас… все хотят жить от футбола, но не ради него.

- На ваш прощальный матч пришло 20 тысяч болельщиков. Так прощаются только с любимыми футболистами…

- Болельщики попрощались хорошо - 20 тысяч пришли на стадион и, наверное, еще столько же туда не попали, потому что не было пригласительных. А вот руководство «Факела» попрощалось «лучше», оставив мне в трудовой книжке запись, что Шмаров не являлся на тренировки. Кстати, все обязанности по организации и проведению прощального матча взяли на себя городская власть и часть депутатов, но не «Факел».

- Вы до сих пор считаете, что в Москве вас любят больше, чем в родном городе?

- Болельщики ценят, помнят, автографы берут… Но «Факел» - это не только зрители. Хотя они у нас цивилизованные и разбираются во всех тонкостях игры, не говоря о том, как они преданы «Факелу». Но и их терпению, думаю, скоро придет конец... Уже заметно, что с каждым разом на стадион приходит все меньше и меньше народа, потому что смотреть пока не на что.

- Почему же тогда выбрали Воронеж, ведь у вас была возможность остаться в Москве?

- В Москве своих «Шмаровых» хватает, да и такой стремительный ритм жизни мне не подходит. А дома спокойней, много друзей... Но если наступит такой период моей жизни и придется покинуть Воронеж, то в Москву поеду с удовольствием.

ТРЕНИРУЮ БЕЗ СЕКУНДОМЕРА

- Чем же сейчас живет бывший спартаковец Валерий Шмаров?

- С 1 января этого года я официально приступил к работе тренера в своей команде ФЦШ-73, которая пока выступает в ЛФЛ.

- Вы, кстати, окончили ВШТ. Что же чувствует футболист, когда заканчивает карьеру игрока и нужно начинать тренерскую работу?

- Во-первых, знаменитые и не хотят возлагать на себя такой груз, потому что они и так многого добились в футболе. А те, у кого не получилось проявить себя на поле, стремятся реализоваться на тренерском поприще. Но если человеку не хватает имени, просто амбиций маловато для того, чтобы тебя сразу пригласили в команду высшего класса. Я считаю, сначала нужно набраться опыта и показать всем, что ты за тренер, а уж потом ждать контрактов из премьер-лиги.

Я, например, после окончания карьеры вообще не собирался тренировать. Была одна попытка, когда я съездил в Новосибирск на 3 месяца, но у меня были маленькие дети, и я решил, что перемена климата малышам ни к чему. Поэтому особой проблемы как тренер не испытал и не испытываю. Сейчас у меня есть команда ФЦШ-73 - это в основном молодые ребята, выпускники 11-го класса, на которых я испытываю свои методы.

- Что означает название - ФЦШ-73?

- ФЦШ - это Футбольный центр Шмарова. А 73 - номер школы, ученики которой играют в моей команде. Инициатива назвать футбольный центр моим именем принадлежит директору школы №73 Воробьеву Сергею Николаевичу, который является и президентом нашего футбольного клуба, а также вице-президенту Мерному Александру Ивановичу. Они провели забавную аналогию - в Париже есть «ПСЖ», а у нас пока пусть будет ФЦШ.

Валерий Шмаров - в составе ветеранов сборной СССР.

- Вы сказали о каких-то своих методах, которые используете на тренировках. Что же это за новшества?

- Отучившись в ВШТ, могу сказать, что она не готовит тренеров. Там дают кое-какие знания о физиологии человека, о принципах работы, о составлении графиков, а тонкостям самого футбола не обучают. Поэтому, во-первых, я строю свой тренировочный процесс даже без секундомера. Мне не нужен спринтер, который за 10 секунд бежит сто метров, но не может с трех метров в ворота попасть. А во-вторых, пытаюсь вносить коррективы в свою работу, вспоминая свои ощущения как футболиста и ставлю работу с мячом на первое место. Отчасти мне повезло с руководителями, для которых качество важнее результата, и они дают мне работать так, как я считаю нужным.

ИЗ СЫНА ВЫРАСТЕТ ЗВЕЗДИЩА

- У вас трое детей - два сына и дочка. Знаю, старший как раз играет за ФЦШ. Как успехи?

- Денис много потерял в детском возрасте, и, конечно, на тот уровень, на котором играл я, он уже не выйдет. Играет с перепадами - с января вроде стал прибавлять, а последние два месяца просто никакой. Думаю, если у человека есть желание играть - пусть старается и работает. Надежда на младшего - вот это звезда растет. Егору сейчас три с половиной года, но он уже с двух лет «взялся» за мяч. Видели бы вы, что он с мячом вытворяет. Как домой захожу, сразу «Пап, пойдем гулять». Берем мяч и идем тренироваться.

- То есть вы хотите сказать, что он уже тренируется?

- Еще как (смеется). Пыхтит, работает, растяжку делает, от земли уже мяч по 17 раз набивает. У этого ребенка две перспективы - или звезда вырастет, я бы даже сказал - звездища (смеется), или он это все перерастет и вообще ничего не получится. Дома все побил - и вазы, и люстру… Но мы позволяем все, что касается мяча, - если такая любовь к футболу не угаснет, Егор далеко пойдет. Но тогда увозить его надо будет отсюда куда-нибудь - в Испанию или Германию, чтобы развить талант, потому что у нас, к сожалению, условий нет пока. В Воронеж он всегда успеет…

Светлана БЕЛИКОВА. Газета «Футбол. Хоккей», 28.08.2006

*  *  *

"МНЕ ДАННИ НРАВИТСЯ БОЛЬШЕ АРШАВИНА..."
«Спорт уик-энд», 23.02.2011
Двукратный чемпион СССР Валерий Шмаров в день своего рождения - о «золотом» мяче в ворота киевского «Динамо» и шансах «Зенита» и ЦСКА на чемпионский титул. Подробнее ››

© Сборная России по футболу